– Тея? – не успевает поймать себя за язык Лайк.
Алиса округляет глаза:
– Ты ее знаешь?
Отпираться бессмысленно:
– Да, мы знакомы.
Глава Я.Корпорации некоторое время молчит, прикидывает что-то:
– Что же, тем лучше. Знакомый человек в команде может ее успокоить.
Ему хочется спросить, откуда взялась такая забота о постороннем человеке, но Лайк знает, что это не имеет никакого смысла – она либо соврет, либо сменит тему. Выбить прямой, да еще и честный ответ из Алисы невозможно даже молотом Тора. Вместо этого он возвращается к делу:
– Так что с биониками? Повреждены?
– Мы не знаем. Нам не удалось провести полноценную диагностику. Группа, которую мы отправили в колонию, тоже вырубилась в полном составе. И бот – следом за ними.
– А с чего ты взяла, что с людьми ничего не случится?
– Заметь, я не обещала, что с вами ничего не случится. Это только догадка. Та девушка, Тея, – единственный человек в колонии, и она в сознании. Больше я не вижу отличительных черт, которые бы ее выделяли.
– Ладно. И какова будет наша задача?
Алиса легонько склоняет голову набок, но не с укором, а будто бы одобрительно. Или ему только так кажется. Но в ее голосе не звучит враждебности:
– В первую очередь – вывести оттуда человека. На втором месте диагностика систем, нам нужно понять, что произошло. На третьем – люди. Надо проверить, что с ними и принимать решение. Хорошо бы запустить всех на месте. Если не получится – вывозить с Титана, я выделю оборудованный для этого корабль. И, конечно же, все это не подлежит разглашению.
Лайк не может удержаться от колкости:
– Уж кто-кто, а ты умеешь с этим бороться. Пройдешься стеркой по памяти – и дело с концом.
Взгляд Алисы становится заинтересованным:
– Да, и что ты об этом помнишь?
Издевается, стерва. Голос сладкий, тягучий, но не медовый – ядовитый. Его не проведешь. Более того, у него тоже в рукаве припрятан козырь. Лайк спрашивает и старается удержать голос расслабленным:
– Помню, что ты забрала ее. Она до сих пор у тебя?
Он смакует каждый оттенок перемены ее лица. Да, тысяча чертей, да! Она не ожидала. Представить не могла, что он помнит. Неужели действительно думала, что сможет вырвать из его памяти его собственное детище? Лайк наслаждается этой бледностью, на которой так резко проступили веснушки, и подливает масла в огонь:
– Что, ты правда поверила, что сможешь вырвать все с корнем? Так что, как там моя Аля?
– Она не твоя.
Голос рубит, отрезает любую возможность спора. Но нет, его упрямство сильнее:
– Как же не моя, если я ее создал?
– Ты ее не создал, ты копировал.
– Ага, и эта копия уже через месяц побила тебя по всем показателям. Аля – самостоятельная личность.
Кажется, ему удалось ее взбесить:
– Она не личность! И даже за одно это заявление ты можешь получить еще пятьдесят лет. Искусственный интеллект строго запрещено относить к категории самостоятельных личностей!
Лайк с наслаждением смеется:
– Спасибо за лекцию, очень вовремя, а то тут скучновато. Так себе развлечение, конечно, но хоть что-то.
Ее глаза горят огнем.
– Еще одно слово об этом, и, клянусь сетью, ты проведешь здесь весь положенный срок. И еще один сверху.
– Давай, а на Титан отправишь кого-нибудь другого. Хотя постой-ка, разве не ты запретила хранить человеческие тела, так что теперь все твои подчиненные оказались бесполезны?
– Закон принял Единый Совет.
– А протолкнула его ты. Можешь не прикидываться, я до сих пор знаю больше, чем тебе хочется.
Они сверлят друг друга глазами, ни один не желает уступить. Лайк бы никогда раньше себя так не повел, но пять лет в одиночестве обострили все его чувства до предела, он уже слабо помнит, как их контролировать. И как разговаривать с людьми. Да, в этой ситуации он даже Алису считает человеком, хотя она дьяволова дочка, вот кто.
Она начинает первой, и краешком сознания Лайк с восхищением, злостью и толикой зависти понимает, насколько она старше.
– Ладно, Лайк, не будем сейчас ворошить прошлое. Запомни только одно: по поводу Али ты ничего не узнаешь, и в твоих же интересах забыть о ней. Самостоятельно.
Он встречает это предложение упрямым молчанием.
– Буду считать, что ты согласен. Но мы теряем время. Ты согласен отправиться на Титан и работать под моим контролем?
– Только при одном условии.
Она закатывает глаза:
– Начинается. Давай свое условие, посмотрим.
– Я хочу знать, кто нас сдал.
Алиса становится неожиданно серьезной. Холодной. Пронизывающей. Смотрит в глаза, а заглядывает прямо в душу, в глубины разума.