На ответ Лайка девушка одаривает его озадаченным и, кажется, даже взволнованным взглядом.
– Ты же давно не хакал, да?
– Да, я уже десятилетие как завязал. Последние годы занимаюсь созданием персональных помощников.
– А чего в этот раз решил ввязаться?
Парень в ответ молчит, и Стрелка все понимает без слов:
– Извини, чувак, это был бестактный вопрос. Гагарин, а ты что?
– Я, пожалуй, еще несколько лет поживу в древнегреческой симуляции. Там здорово.
– Ты был там? – спрашивает удивленный Лайк.
– Да, последние пять лет там прожил. Невероятный опыт, скажу я вам.
– Это где, на Родосе, да? – неуверенно уточняет Стрелка.
– Да, там симуляция с полным погружением. Одежда, быт, даже языковой центр переключается. Очень качественно сделано, ни одной технической штучки на глаза не попадается. Знатно расслабляет после жизни в мегаполисах.
– Теперь понятно, чего ты такой подозрительно оптимистичный, – смеется Стрелка, – это все вино и женщины в тогах!
– Тоги носили только древние римляне, и только мужики, – поправляет ее Гагарин, – а греки ходили в хитонах.
– Ой, да без разницы, кто там теперь разберет.
Дальше беседа течет легко и свободно, и Лайк ловит себя на мысли, что уже и не помнит, когда ему последний раз доводилось столько разговаривать живьем с людьми. Дело даже не в пятилетнем виртуальном заключении, он и в повседневной жизни давно ни с кем не общался, разве что по сети. Да и то редко. Не было потребности. Да и желания – тоже.
А тут они беззаботно болтают обо всем на свете, перескакивают с темы на тему, Стрелка приносит еще еды и напитков, беседа опять уносится в другое русло. И так до тех пор, пока системы корабля не сообщают о скором входе в ЭР-мост.
– Вы как хотите, мужики, а я пойду спать. Во сне переход не так напрягает.
– Часто летала? – спрашивает ее Лайк.
– Случалось. Но на такое расстояние полечу впервые. Я и до Марса то еле дотянула в бодрствующем состоянии, тут вообще не выживу.
– Поддерживаю, – соглашается Гагарин, отправляя в рот последнюю порцию шнапса, – переход лучше переспать.
Лайку никогда раньше не доводилось летать, а, значит, и совершать такие долгие переходы по ЭР-мостам, так что ему ничего не остается, кроме как согласиться с коллегами, и по указателям отправиться в свою каюту.
Койку даже язык не поворачивается назвать таким омерзительным словом. Тут подходит только высокопарное «ложе». Мягкое облако обволакивает тело со всех сторон, убаюкивает. Сон приходит сразу.
Но насладиться им в полной мере не получается. Только он входит во вкус, как просыпается от ощущения, что ему в плечо вонзилась игла. Глаза тут же распахиваются и фокусируются на встревоженном лице Гагарина.
– Какого хрена? – без предисловий спрашивает Лайк и садится на кровати.
– Вколол тебе энергетик, чтобы перебить действие снотворного.
На лице Лайка отражается столь явное недоумение, что Гагарин сразу поясняет, предвосхищая вопрос:
– По дороге расскажу. Корабль ушел с курса.
– Мы уже проскочили ЭР-мост?
– Около часа назад.
Мысли спросонок крутятся медленно, поворачиваются, как каменные доисторические жернова. И все же он приходит к выводу:
– Стрелка?
– В каюте ее нет. А больше некому.
– Тревога уже включилась?
– Еще нет. И я не знаю, какой у нас порог безопасного отклонения от курса.
– Паршиво. Сами разрулим или вызываем подмогу?
– Давай для начала попробуем сами. Может, удастся ее образумить. Не хочу так сразу ее Алисе сдавать.
Лайк подскакивает с кровати, наспех одевается.
– Думаешь, она на мостике? – спрашивает он Гагарина уже в коридоре.
– Если она уверена, что ее снотворное действует, то да, какой смысл прятаться.
– Она накачала нас снотворным?
– Тебя. У меня сработала система распознавания добавок, и все содержимое последнего кувшина отправилось в нерабочий желудок.
На изумленный взгляд Лайка Гагарин поясняет:
– Да, я увлекался модификациями до того, как сменил тело на бионическое. Так что у меня весьма прокачанный кусок мяса.
– Она этого, конечно, не знала?
– Нет, откуда ей. Я никогда при ней не распространялся на эту тему.
– Погоди, а вы разве не были любовниками?
– Были. Это ничего не меняет. Разве что кроме того, что она выбрала под подачу снотворного мой любимый шнапс. На этом, кстати, и прокололась.
Дальше они идут в тишине. Чем ближе мостик, тем крепче накручиваются нервы Лайка. Что, черт побери, нашло на Стрелку? С какого перепуга она решила угнать корабль с системой самоуничтожения при отклонении от курса?