Его перебивает Тея:
– Результаты диагностики уже готовы, данные с камер я тоже слила. Пойдемте, все покажу.
– У тебя был доступ? – вскидывает брови Стрелка.
– Да, Алиса дала данные учетки Коростылева, чтобы я не сидела тут без дела вторые сутки. Мне и одних хватило.
Прибывшая троица переглядывается. И все понимают, что значат эти взгляды: «Алиса дала права доступа неизвестной девчонке-археологу?». Лайк сразу же берет эту мысль на заметку, уж слишком странно она выглядит. А еще он вспоминает, что непременно нужно будет улучить момент наедине с Теей и расспросить ее о той ерунде, из-за которой все началось: что там была за болезнь и что за находка на берегу Лигеи. Он придирчиво всматривается в девушку: больной она не выглядит. Уставшей, измотанной, напуганной – да, но в остальном никаких признаков «тяжелого состояния», о котором ему говорила Кристина. Нужто он вписался во все это безобразие по ложной тревоге? И ловит себя на подленькой мысли, что искренне расстроится, если узнает, что она здорова, как бык.
Гагарин сразу после ее ответа одаривает Тею лучезарной улыбкой и безмятежно говорит:
– Вот и отлично, меньше возни – быстрее управимся. Веди. Доберемся до Центрального – свяжемся с Алисой, поставим ее в известность, что никто из нас пока не отрубился. А ты, Лайк, занимайся нашими спящими красавицами. Оборудование при тебе?
Лайк вместо ответа кивает на кейс, который стоит у его ног. Стрелка и Гагарин в ответ синхронно взмахивают своими комплектами.
Они уходят в прекрасном настроении, и Лайк тоже с воодушевлением берется за работу. В этом плане их брат всегда похож: сходит с ума от безделья, но стоит на горизонте появиться сложной задаче – как в глазах разгорается огонь азарта.
Он методично распаковывает инструменты и придирчиво сверяется со своей памятью, которой в устаревшей версии айлайфа не так уж и доверяет, мысленно перечисляет: измеритель активности мозга, система анализа бионического тела, ремонтный комплект, сменные жидкости, закупоренная капсула с агрессивными нано-ботами и – тут у него прерывается дыхание – анализатор сознания новейшей модели, за который он если бы и не продался в рабство, то уж точно прошел бы пешком всю трассу вокруг экватора. Сколько лет он бился над разработкой полноценного сознания для своих персональных помощников, а с этой штукой можно было бы добиться результата за неделю, проанализировав десяток-другой настоящих сознаний. Ему уже не терпится испытать аппарат в действии. Он склоняется над Кристиной, готовит оборудование… но в последний момент отдергивает руки и переходит к ее «соседу» – мужчине, который лежит рядом на полу.
На вид ему лет сорок – по последней моде –, крупное телосложение, со вкусом сделанное лицо, мужественное, но не грубое. Лайк цепляет к вискам датчики и запускает анализ. Из алисиных инструкций он знает теорию работы анализатора, но на практике все идет не так. Данные, которые выводятся на визуальное поле, не сходятся ни с одной из моделей инструкции. Сознание нельзя назвать ни активным, ни деактивированным, ни спящим. Ладно, этот вопрос пока можно отложить и собрать остальные данные. Возможно, физическая работа мозга и показатели тела прояснят ситуацию.
Еще минут десять он возится с приборами и собирает показатели, тщательно сверяя их с таблицами, выуженными из памяти. В работе тела нет ничего странного, ни единого отклонения, обычный режим экономии, в который можно перейти принудительно или попросту погрузившись в сон. А вот деятельность мозга вызывает полное смятение. Хаотичные всполохи, то одна, то другая область мозга начинает работать на пределе – и тут же отказывает, уходя в спящий режим. Картина активности смутно знакома Лайку. Ему приходится серьезно напрячь память, чтобы вспомнить, где он такое видел.
В голове крутятся смутные обрывки: геймеры, дополненная реальность, новые законопроекты, центры реабилитации… Точно! Он смотрел документальный фильм о жертвах первого образца дополненной реальности. И похожая картина мозговой активности была у тех пострадавших, которые перестали отличать реальность от вымысла. Именно тогда, после череды самоубийств одних и многолетней реабилитации других, правительство разработало новые нормы для объектов дополненной реальности, те самые проценты реалистичности.
Полученная картина не нравится Лайку. Но это ведь только один человек, верно? Возможно, он успел «протечь крышей» еще до сбоя. Надо проверять остальных.
Когда в зал возвращаются Стрелка, Гагарин и Тея, Лайк уже успевает сбиться со счета. Он переходит от одного человека к другому, снимает показатели и заносит в таблицу, которая уже отожрала девяносто процентов его визуального поля. На ходу он написал программку, которая сравнивает показатели, и, чем больше тел он успевает проанализировать, тем плотнее сходятся у переносицы его брови. Он даже не сразу замечает возвращение коллег и вздрагивает, когда Гагарин мягко прикасается к его плечу.