– Сколько ты уже успел проанализировать? – спрашивает тот.
– Триста тринадцать человек, – отзывается Лайк, и для этого ответа ему приходится посмотреть данные программы – сам он уже не помнит числа.
– Судя по твоему лицу, ничего хорошего? – угадывает Стрелка.
– Закончу анализ – и буду связываться с Алисой. Тут все очень мутно. Тея, где остальные колонисты?
– Половина здесь, половина в соседнем зале.
– Хорошо. Мне понадобится ваша помощь. Сейчас скину доступ на программу, подключайтесь. Гагарин, ты захватил запасные комплекты с корабля?
Тот в ответ кивает в сторону входа, где они свалили нужное оборудование. Тогда Лайк продолжает:
– Подключайтесь, берите комплекты. В режиме допреальности проанализированные колонисты помечены зеленым. Анализ по такой схеме: сознание, тело, мозг.
– Принято, – первая отвечает Тея и отправляется в сторону оборудования.
Даже при том, что они работают быстро и качественно, у команды уходит четыре часа на то, чтобы собрать все данные на тысячу пятьсот тридцать сеть колонистов. За время работы у Лайка несколько раз мелькала мысль о том, что для полной картины хватило бы несколько сотен проанализированных, но внутренний педант внутри него постоянно нашептывал, что в таком случае нужно собрать все до крупицы, чтобы иметь полное представление. И, видно, не зря, потому что у каждого испытуемого оказалась своя карта повреждений и мозговой активности. Большинство оказалось в похожем состоянии, но общей клинической картины выявить так и не удалось.
И теперь Лайк сидит прямо на полу, устало трет виски и в сотый раз всматривается в данные, пытаясь вывести в них хоть какую-то закономерность.
– Ничего не понимаю, – в итоге сознается он.
– Если тебя это утешит, – подает голос Стрелка, – мы тоже ни хрена не понимаем в повреждениях систем колонии.
– Почему же? – перебивает ее Гагарин, – Я вот понимаю, что это не моих рук дело.
– В смысле? – резко спрашивает Лайк.
– В прямом. Системы колонии превратились в сплошную кашу. Если сравнивать их с теми копиями, которые мне скинула Алиса, совпадения минимальные. У некоторых программ отсутствуют куски кода. У других нашлись новые. У третьих просто все перемешено. Не понимаю, как тут хоть что-то работает. Эксплойт такого наворотить не мог.
– И это еще спасибо Тее, что заранее сняла показатели. Иначе мы часов шесть бы просидели только для того, чтобы узнать, как тут все херово, – в голосе Стрелки звучит раздражение, смешанное с чем-то еще. С неуверенностью? Или… со страхом?
Настроение Лайка стремится к абсолютному минусу:
– То есть, вы хотите сказать, что нам надо связываться с Алисой и сообщать ей, что мы понятия не имеем, что тут случилось и как все исправить?
Ответом ему – мрачная тишина.
– Это не случайные повреждения, – проговаривает в итоге Гагарин.
– Почему ты так думаешь? – спрашивает Лайк.
– Потому что повреждено абсолютно все. Каждая система, начиная от производства пищи и заканчивая контролем генератора, в полном хаосе. В таком же хаосе, как сознания колонистов. Это не может быть случайным сбоем, должно было уцелеть хоть что-то. И, раз уж наш единственный очевидец был без сознания, надо искать другого.
– Ты была без сознания? – тут же обращается Лайк к Тее, мысленно обругав себя за то, что не догадался спросить у нее раньше.
– Да, когда отключился генератор, я потеряла сознание через пару минут. А когда очнулась – все было уже таким.
Первая реакция Лайка – недоверие, вторая – злость. И только позже приходит сочувствие. Каково ей было очнуться здесь, в колонии, среди бессознательных тел коллег и среди хаоса неработающего оборудования.
– Земля смогла выйти на связь только через сутки. Я тут чуть с ума не сошла, – подтверждает его мысли Тея. – Когда я очнулась, рядом со мной был мой напарник, Мишка. Вон он, рядом с Кристиной. Я была уверена, что он мертв. Темнота кругом – аварийное освещение сбоило, Мишка на полу валяется, и тишина такая… загробная.
Она замолкает, и остальные молчат вместе с ней, потому что сказать тут нечего. Ни один из них не хотел бы испытать такое на своей шкуре. И ни один, пожалуй, не представляет, как с этим смогла справиться обычная, совсем еще молодая девчонка. Лайк с удивлением ловит себя на мысли, что гордится этой малявкой. Гордится и хочет обнять, но решает не смущать ее перед посторонними. Да и не уверен, что она его не оттолкнет. Их отношения всегда оставляли желать лучшего. А Тея между тем продолжает: