Тея, на лице которой читается только холод невозмутимости, насильно впихивает ей нож в свободную левую руку и, схватив Стрелку за запястье, ее рукой начинает кромсать собственное тело. Кровь смешивается с кровью. На лице девчонки не двигается ни один мускул.
Последнее, что человек хотел бы видеть перед смертью – то, как другой у него на глазах уродует себя, не моргнув глазом. Ледяной ужас сковывает сердце. Затмевает боль, страх, обиду, заполоняет собой весь мир. А потом приходит спасительная темнота. Стрелка бы никогда не поверила, что будет радоваться смерти. Но она рада.
16.
25 декабря 2112 года
Офис главы Я.Корпорации, Москва, Земля
4 дня после запуска Солнета
– Алиса, – зовет ее вкрадчивый голос, – Алиса, ты меня слушаешь?
Она фокусирует рассеянный взгляд на собеседнике:
– Да, Герман, прости, я отвлеклась. Что ты говорил?
– Я говорю, что мне нужна твоя помощь в урегулировании нашего дела с Единым советом. Они из меня скоро все жилы вытянут. Могу их понять, конечно, впервые за двадцать лет у них народные возмущения. Но это же не повод делать козлом отпущения меня, правда? Будь добра, надави, как ты умеешь, пусть они от меня отвяжутся. Не дают нормально работать.
– Ты же про наш хакерский материал сейчас, да?
Он смотрит на нее с такой укоризной и подозрительностью, будто прикидывает шансы на то, что она выжила из ума. Склоняет голову набок, спрашивает:
– Скажи мне, душечка, когда ты последний раз спала?
– Спала? – глупо переспрашивает она, и мысленно костерит себя за этот ответ на чем свет стоит.
– Так и думал, что ты за эти дни забыла, что это такое. Алиса, ты же здравомыслящая женщина. Сама должна понимать, что в таком состоянии ты, уж прости за прямоту, совершенно бесполезна. Сходи хотя бы в дайв-сон.
– Нет, Герман, я не могу в такой ситуации.
– Брось! Ситуация под контролем. Общественное мнение мы пока еще регулируем. Системы колонии твои обезьянки починили, людей уже везут сюда. Ну что может случиться, если ты поспишь часок?
Он отчитывает ее, как маленькую девочку, и в любой другой ситуации Алиса бы уже взбесилась, но сегодня его лекция почему-то даже успокаивает, создает иллюзию того, что и о ней кто-то заботится. Не все сама-сама.
Возможно, он и прав. Двое суток еще можно держаться на стимуляторах, трое – с натяжкой. А она уже четвертые сутки увеличивает дозу, и с каждым разом «зелье бодрости» дает все меньше притока энергии.
В который раз Алиса убеждается, что у журналистов чутье, как у собак: Герман сразу улавливает ее сомнение, чувствует себя хозяином положения и продолжает дожимать:
– Давай так. Ты сейчас погружаешься в дайв-сон, есть же у тебя тут где-то кресло, а я пока подежурю рядом. Если что-то случится – сразу тебя разбужу. Договорились?
Она молчит, как упрямая трехлетка, которая не хочет есть манную кашу. Умом она с ним согласна, но ее внутренний паникер говорит, что, стоит ей уснуть, непременно что-нибудь случится. Но Германа так просто не отвадишь.
– Ну же, Алиса, всего час! Давай, ты нужна мне бодрая и во всеоружии. Мне тобой еще от Единого совета отмахиваться.
Такой прагматичный подход окончательно убеждает Алису.
– Ладно, твоя взяла, только отстань. Будь душкой, подготовь мне дайв-кресло, оно там, за портьерами.
Она откидывается на спинку обычного кресла и лениво наблюдает, как Герман кошачьей походкой пересекает длинный кабинет, отдергивает портьеры и настраивает дайв-сон.
– Иди сюда, душа моя! – манит он ее к себе, когда заканчивает.
Забавно ради разнообразия послушаться чьих-то команд. Алиса ухмыляется и подходит к Герману. Он галантно подает ей руку и помогает усесться.
– Сладких снов! Я за секретаршу.
В этом, конечно, нет никакой необходимости, но Алисе приятно думать, что в случае чего ее точно разбудят. Да и сам факт того, что она оставила «на посту» верного человека, тоже греет душу. Так что она почти спокойно закрывает глаза и погружается в дайв-сон. Система тут же обрубает все способы связи с главой Я.Корпорации.
Пока Алиса спит, Герман удобно устраивается в ее кресле, будто примеряет на себя роль главы такого гиганта, как корпорация «Я», подмявшая под себя практически все сферы человеческой жизни. Представляет, что это он входит в Совет, управляет цифровой империей, что именно к нему бегут за помощью, что о встрече с ним мечтают миллионы человек. Представляет… и понимает, что ни за какие блага мира не захотел бы поменяться местами с этой маленькой рыжеволосой женщиной.