Пока он размышляет о том, какое бремя приходится тащить Алисе, дверь в ее кабинет открывается, и внутрь проскальзывает гибкая Мариночка из отдела управления сознанием.
– Алиса, я к вам по поводу… – тут она видит в кресле Германа и осекается.
– А где?
– Заставил ее поспать, – прямо отвечает журналист.
– Как вам удалось? – тепло улыбается девушка. – Я буквально два часа назад убеждала ее хотя бы в дайв-сон погрузиться, а она послала меня ко всем чертям и заказала литр кофе.
– У меня природный дар убеждения.
– Ну конечно, иначе вы бы не были медиа-магнатом.
Герман в ответ смеется:
– Слово то какое вспомнила! Я не магнат, милочка. Просто делаю свою работу. Можешь мне не верить, но я всего лишь обожаю журналистику. Это вечная профессия, люди всегда хотят знать, что творится вокруг.
Неожиданно для него Мариночка усаживается в кресло напротив, подпирает симпатичную голову ладошкой и говорит в шутливой манере:
– Хотите поговорить об этом?
А почему бы и нет? Все равно ждать, когда проснется Алиса. Так что они действительно пускаются в пространную беседу о журналистике, новостях, древнейшей тяге людей к историям. Говорят о призвании, о том, что работа должна быть наполнена смыслом.
Герман с удивлением обнаруживает в миловидной Мариночке глубокого собеседника, не замечает, как летит время в ее обществе и уже всерьез подумывает о том, чтобы пригласить красавицу на свидание. При этой мысли его взгляд невольно скользит по портьере, за которой уже сорок минут спит Алиса. «Брось, приятель, такая рыбка тебе не по зубам» – говорит ему здравый смысл. Действительно, Алиса – прекрасная, недостижимая мечта. А Мариночка вот она, рядом.
Он уже собирается воплотить свой план в жизнь, как дверь кабинета резко распахивается.
– Где Алиса? – с порога кричит мужчина, которого Герман видит впервые. Судя по форме, это кто-то из Центра управления полетами.
– Она в дайв-сне, – раздраженно отзывается журналист. Идеальный момент для предложения разрушен.
– Срочно выводите! У нас сигнал бедствия со Странника.
Раздражение Германа испаряется вместе с сонной леностью, царившей в кабинете. Он с ловкостью пумы подскакивает к креслу Алисы и запускает систему пробуждения. Через три секунды она открывает глаза и тут же спрашивает:
– Что-то случилось?
– Да, сигнал бедствия со Странника.
– Так я и знала! – она говорит это уже на ходу, пересекая кабинет. Распахивает дверь с ЭР-мостом, вводит координаты Центра управления полетами. Мужчина, который стоял в дверях, бежит через кабинет и вскакивает в портал следом за Алисой.
В ЦУПе царит напряженная тишина.
– Докладывайте, – командует глава Я.Корпорации после перехода.
– Странник посылает сигнал бедствия.
– Что у них произошло?
– Не говорят. Требуют личной связи с вами. Самостоятельно связаться не смогли.
«Ну знала же, знала, что так и будет. Стоило уснуть – и на тебе, тут же что-то стряслось».
– Соединяйте, – коротко бросает она и усаживается.
– Алиса слушает, – говорит она уже по внутреннему каналу со Странником.
– Твою мать! Где тебя носило? – звучит вместо приветствия голос. Она сразу узнает его. Это Лайк.
Пропустив грубость мимо ушей, она сразу переходит к сути:
– Что у вас случилось?
– Все потом. Сейчас слушай меня внимательно. По своему ЭР-мосту отправляй человека в Третий московский космопорт. У выхода с той стороны уже ждет сопровождающий с грузом. Это бионическое тело. Забирайте его и готовьте срочный перенос сознания. Мы приземляемся через тридцать минут, к этому моменту капсулы переноса должны быть запущены. Встречайте нас в космопорте с лучшими стабилизационными носилками и с портативным ЭР-мостом до места переноса. Ты все поняла?
– Что случилось, черт побери?
– Алиса! Отдай распоряжения, потом поговорим!
Что-то в его голосе заставляет ее послушаться. Она моментально отдает распоряжения подчиненным. На это уходит всего несколько секунд. После чего она возвращается на связь:
– А теперь объясни мне, что происходит, и почему я должна доставлять какого-то бионика в корпорацию, где своих бионических тел валом?
– Потому что это персональный бионик, подогнан ко всем параметрам человека. Ты его так быстро не сделаешь, а у меня уже есть готовый.
– Ты ранен? Болен? Тебе нужен перенос? – спрашивает она, и в ее голосе уже начинает сквозить раздражение.