Но вот же она, поглядите, оскалила свою безобразную морду. И не на кого-нибудь. На Тею, на ее маленькую девочку. Неужели она может вот так умереть и никогда не узнать, кем ей приходится? Кем был ее отец? «Боже, Ник, видел бы ты, как я сглупила!». Даже в двадцать первом веке она никогда не была религиозна, но сейчас она стоит в промозглом космопорте и молится всем известным и неизвестным богам, чтобы они спасли ее девочку. Чтобы хотя бы позволили Алисе спасти ее. Она бы упала сейчас на колени, но не может позволить себе такое на глазах у подчиненных. Хотя ей очень, очень хочется.
Двигатели Странника уже остыли. Люк приходит в движение. Только вот открывается тысячу лет. Первым по трапу сбегает Гагарин, видит Алису:
– Носилки, скорее!
Команда медиков по кивку Алисы бросается на корабль. Через несколько минут они выходят, и глаза каждого пристально следят за парящими носилками. Это вовсе необязательно – их система стабилизации умнее всех медиков вместе взятых, но такова уж человеческая природа: каждому нужно чувствовать, что он контролирует ситуацию.
Алиса хочет и одновременно боится взглянуть на носилки. Решается, подходит и ужасается. То, что лежит там, просто не может быть Теей. Только не это кровавое месиво! Алиса чуть не теряет равновесие, но чья-то рука подхватывает ее под локоть. Лайк.
– Она стабильна, – говорит он непривычным бархатистым голосом, успокаивающим, убаюкивающим, – у нас есть все шансы. Запускай мост, они уже подходят.
Действительно, процессия медиков уже приближается к тому месту, где установлен вертикальный ЭР-мост. Алиса удаленно запускает его. Ждет, пока носилки скроются в портале, и сама входит в светящееся поле плечом к плечу с Лайком. Следом за ними спешит Гагарин, и девушка краем сознания успевает заметить, что выглядит он просто ужасно. Но эта мысль тут же улетучивается из ее воспаленного разума.
Начинается самое сложное – то, что должно быть Теей, надо переместить в капсулу переноса сознания. Носилки балансируют в десяти сантиметрах от нее. Один медик встает у их изголовья, второй – в ногах. Они синхронно достают генераторы антигравитационного поля, выставляют значения и запускают. Поле сгущается вокруг фигуры Теи. Алиса вслушивается в короткие переговоры специалистов:
– Фиксирую.
– Увеличить значение вязкости!
– Готово! Поднимаем!
– Скорость?
– Пять миллиметров в секунду.
– Смещаем вправо. Скорость та же.
– Еще немного, давай на два сантиметра правей.
– Опускаем. Снизить скорость.
– Есть снизить. Два миллиметра в секунду.
– Хорошо, стой. Еще снижаем.
– Три, два, один. Касание. Снимайте показатели!
В работу включается еще один медик, он считывает данные с датчиков показателей здоровья. И сходит с лица.
– Внутреннее кровотечение! – он поворачивается к специалистам отдела сознания, – Срочно делайте копию сознания! Мы попробуем выиграть вам время.
Вокруг Теи толпится столько людей, что Алиса уже едва видит, что там происходит. У головы «колдуют» два спеца по сознанию, три медика возятся с брюшной полостью. Медицина никогда не входила в сферу интересов Алисы – она и в человеческом теле не болела, что уж говорить про бионическое – и теперь она об этом горько жалеет, потому что ни черта не понимает. Ей остается только ждать и довериться своим специалистам. «Если бы только это было так же просто, как звучит» – с горечью думает она, не привыкшая доверять никому, кроме себя. Впрочем, даже себе она доверяет не всегда и не во всем. Увы, сколько бы она ни старалась избегать ситуаций, в которых ей приходится зависеть от других людей, от таких дней, как сегодня, не убережешься. Она чувствует себя уязвимой. Бесполезной. Никчемной. Вот она, Тея, лежит перед ней на грани смерти, а Алиса больше ничего не может сделать.
– Повреждения мозга в пределах допустимых значений, – вдруг рапортует спец, – Начинаю снимать копию.
Алиса видит, как все присутствующие нервничают. Обыкновенно операции по работе с сознанием проводятся в закрытых капсулах, но сегодня ее сотрудникам приходится работать с открытой, чтобы дать медикам возможность удерживать тело на грани смерти.
Третий лучший сотрудник отдела по работе с сознанием поглядывает на Алису, потом приближается к капсуле и нажимает какую-то кнопку на боковой панели. В Алисе разливается теплая волна благодарности, потому что этим движением он запускает экран с визуальным прогрессом. Теперь можно смотреть, как идет копирование. На экране светится два изображения мозга, одно из которых постепенно заполняется. Рядом меняется процентное значение: шестьдесят процентов, шестьдесят три, шестьдесят пять, семьдесят… Экраны вспыхивают красным предупреждением: «Ошибка». Его повторяет голос системы. Один из медиков кричит: