Ее, видимо, несколько озадачили мое разглядывание и молчание. Улыбка начала сползать с ее пухлых губ, и тогда я торопливо промолвила, указывая на такой же сверкающий белый «Мерседес», что стоял на подиуме:
— Вот эту покажите, пожалуйста.
Надо признаться, что, к своему стыду, я понятия не имею, как надо водить машину. То есть я знаю, что там нужно что-то крутить, нажимать и давить на газ или на тормоз, но этим запас моих скудных знаний исчерпывается совершенно. Гораздо увереннее я бы чувствовала себя, если бы мне стали демонстрировать обыкновенный велосипед.
Тем не менее я постаралась сделать умное лицо, уселась рядом с ней на переднее сиденье и принялась слушать ее объяснения, время от времени кивая с понимающим видом.
Улучив минутку, я достала из сумочки кольцо, надела его на палец и, когда Рита отвернулась, чтобы показать мне, как мягко захлопывается дверца, положила свою ладонь рядом с ее рукой на рулевое колесо.
Рита повернулась, и взгляд ее упал на наши руки, оказавшиеся рядом. Она взглянула на свое кольцо, потом на мое и сказала без тени подозрения:
— О, смотрите, у нас похожие кольца.
— В самом деле? — притворно изумилась я.
— Вы в салоне покупали? — спросила Рита.
— Нет, жених подарил.
— И мне жених! — засмеялась она. — Забавное совпадение.
— Очень, — согласилась я и, понизив голос, доверительно сказала: — Я с ним потом чуть не поссорилась.
— Почему? — без особого интереса спросила она.
— Он настаивал, чтобы я взяла его фамилию, а я хочу оставить свою. Ну что это за фамилия такая — Шутилова! Несолидно, как вы находите?
Рита вытаращила на меня голубые глазищи и переспросила, словно не поверила своим ушам:
— Какая у вашего жениха фамилия?!
— Шутилов. — Я постаралась изобразить легкое высокомерное недоумение. — А в чем дело?
— А… имя-отчество?
— Дорогая моя, зачем вам это? Я же не спрашиваю, как зовут вашего жениха. Меня это совершенно не интересует.
— Зато меня интересует, как зовут вашего! — резко сказала Рита, мгновенно превращаясь из почти безликой автодивы в разъяренную тигрицу.
— Что тако-ое? — холодным презрительным тоном светской дамы протянула я. — Вы с ума сошли, деточка?
— Немедленно назовите мне имя и отчество вашего Шутилова! — сквозь зубы процедила Рита, испепеляя меня взглядом.
Я пожала плечами, словно смиряясь с неизбежностью:
— Его зовут Андрей Владимирович. Вы довольны?
— Что? Довольна?!
— Послушайте, в чем, наконец, дело? — возмутилась я и сделала вид, что хочу вылезти из машины. — Вы ненормальная?
Рита быстро нажала кнопку на панели управления и заблокировала двери. Ее сверкающие яростью глаза впились в меня, как две пиявки:
— Это вы ненормальная! Андрей Владимирович Шутилов — мой жених, а не ваш!
Я откровенно расхохоталась, но тут же оборвала смех и приказным тоном заявила:
— Деточка, вам надо сходить к врачу. Выпустите меня немедленно!
— Не выпущу! Я повторяю, Шутилов не ваш жених, а мой!
Я попыталась дотянуться до нужной кнопки, чтобы открыть дверцу и выскочить, но Рита с неженской силой вцепилась в мою руку. Я вырвала запястье, и на пол посыпались ее красивые накладные ногти.
Краем глаза я увидела, что дилеры-консультанты с беспокойством смотрят в сторону нашей машины, не понимая, что там у нас происходит. А в наглухо запертом автомобиле, похоже, назревала вульгарная бабская потасовка.
— Ах ты, подлюга, — шипела Рита, с которой окончательно слетел профессиональный лоск, — небось мой Андрей тебя поматросил и бросил, и теперь ты сюда заявилась со своими сказками?!
— Он сделал мне предложение, как только мы вернулись из пансионата, — ядовитым шепотом отвечала я, отпихиваясь от ее неожиданно острых коленок. — Это еще вопрос, кого он поматросил!
Похоже, в следующую минуту она вцепилась бы мне в физиономию собственными ногтями, но тут я, сильно толкнув ее, нажала на эту проклятую кнопку. Дверца разблокировалась, и я чуть не вывалилась наружу. Чудом удержав равновесие, я выскочила из машины, волоча за собой сумочку. Рита рванулась за мной, и тут послышался громкий треск. Я обернулась и со злорадством увидела, что у нее по всей длине «поехали» тонкие, как паутинка, дорогущие колготки с серебряными блестками.
Приняв независимый вид, я гордо пошла прочь. Девицу в красном, сунувшуюся было ко мне со своими буклетами и бланками, я обожгла таким яростным взглядом, что она поспешила убраться с моей дороги.
Вслед мне раздался женский визг, такой пронзительный, что на минуту он даже перекрыл громкую музыку: