Григорий Яковлевич Левенфиш родился 9 марта 1889 года в Польше, входившей тогда в состав Российской Империи, в небольшого достатка еврейской семье. В Люблине он сыграл первые шахматные партии. В 1907 году, после окончания гимназии, он приезжает в Петербург, где поступает в престижный Технологический институт. В Петербурге же Левенфиш успешно выступает в ряде турниров. В 1911 году на турнире в Карлсбаде становится мастером. В 10-е — 30-е годы он — один из сильнейших шахматистов страны. Дважды выигрывает первенства Советского Союза, девятое — в 1934 — 1935 году и десятое — в 1937-м. Сведя вничью в том же году матч с Ботвинником, он отстоял звание чемпиона страны, за что ему было присвоено звание гроссмейстера СССР. С 1950 года он — международный гроссмейстер. Умер Левенфиш в 1961 году. Так выглядит внешняя канва его биографии.
Он не раз повторял: «Я должен рассказать о том, что, кроме меня, не знает никто». Не?аД°ЛГ0 ДО смерти он закончил книгу воспоминаний. Эпиграфом Для нее он избрал слова Моэма из книги «Подводя итоги»: «В мсУл°Д°сти годы тянутся перед нами бесконечно длинной вереницей и трудно осознать, что они когда-нибудь минуют. Даже в среднем возрасте легко найти предлог, чтобы не делать того, что следовало бы выполнить. Но наконец наступает время, когда требует к себе внимания смерть. Один за другим уходят сверстники. Мы знаем, что все люди смертны, но это, в сущности, остается дЯя нас афоризмом и абстракцией, пока мы не осознаем, что по ходУ вещей и наш конец не за горами: (…) Было бы досадно умереть, не написав этой книги». Но продолжим цитату: «Закончив ее, я смогу безмятежно смотреть в будущее — труд моей жизни бу, Ает завершен». Левенфиш не включил эту последнюю фразу в стр°ки эпиграфа, вероятно, оттого, что знал уже — в его случае это будет, увы, не так.
Незадолго до смерти в редакции издательства «Физкультура и Спорт» он встретил Давиде Бронштейна. «Вы знаете, Девик, что они сделали со мной? — Левенфиш был в отчаянии, — они вычеркнули у меня половину книги> все самое острое и интересное и выкинули!» Но и в таком пре11аРиР°ванном виде увидеть свою книгу Левенфишу не было суждено: она была издана только через шесть лет после его смерти- Попытки Бронштейна разыскать рукопись впоследствии ни к чему не привели — она бесследно исчезла.
Левенфиш писал эту кн*1ГУ на закате жизни, в возрасте, когда вся жизнь кажется одним о^ень коротким прошлым, а прошлое — неотъемлемой частью настоящего. Впрочем, есть ли что-нибудь реальнее того, что бережнс* хранится в памяти? Очевидно, однако, что даже в те относительно либеральные хрущевские времена в истории Советского Союза он не мог погружаться в жизнь свою с откровенностью, обязательной для тех, кто решился на всегда тяжелое и грустное занятие подведения итогов.
Попробуем мы. Какая Ри есть — осталась книга. Живы еще люди, хоть их и немного; помнящие его. Наконец, остались партии, переиграв которые^ можно составить впечатление о том, каким шахматистом был Григ°Рий Яковлевич Левенфиш.
Его студенческие годы совпали со временем, которое в России принято называть Серебряным веком. Без сомнения, годы эти для Левенфиша явились лучшими в жизни, и не только потому, что это была молодость, студенчество, избыток жизненных сил; они были наполнены всем, что могла предложить тогда авангардная Россия начала века: концертами, выставками, спектаклями. И городом, который, как он сам скажет впоследствии, на него, «жителя тихой провинции, произведет ошеломляющее впечатление» и в котором он проживет почти всю жизнь. И шахматами.
Шахматный кружок в петербургском Технологическом институте считался одним из сильнейших в городе. В него входил и Василий Осипович Смыслов — отец будущего чемпиона мира и сам сильный шахматист. В феврале 1909 года на турнире памяти Чигорина двадцатилетний Левенфиш, затаив дыхание, следит за партиями Ласкера, Шлехтера, Рубинштейна, Тейхмана, Дураса. В том же году он играет свою первую в жизни партию с часами. Соперником Левенфиша оказался студент Консерватории, которому прочили блестящую будущность. Это был Сергей Прокофьев. Левенфиш заметно усиливается, и на турнире в Карлсбаде в 1911 году становится мастером. В Карлсбаде же играл совсем молодой Алехин, которого Левенфиш уже хорошо знал по Петербургу. Закончив гимназию в Москве, Алехин переехал в Петербург и поступил в привилегированное училище правоведения. В этот период вплоть до 1914 года Левенфиш был постоянным партнером Алехина; они сыграли не одну турнирную и множество легких партий.