Кубки по завоеванию различных мест в танцах у меня занимают все верхушки немногочисленных шкафов, два шкафа – один под обычную, повседневную одежду девочки-подростка, которой через три месяца исполнится восемнадцать лет, и второй шкаф – для платьев в стиле танго, одежды для стрип-пластики и кимоно для каратэ. Вид моего спорта - Киокушинкай каратэ - считается одним из самых трудных и жёстких стилей каратэ. Я столько раз ломала руки и ребра, что и не сосчитать. Но это было лишь вначале.
Потихоньку я беру уроки пения, а моё электронное пианино всегда открыто и питается, ведь я люблю сочинять не только стрип-танцы для новых конкурсов, но и музыку.
Вот такая разносторонняя личность Жданова Мария Алексеевна. И да, это я! Единственной проблемой в моей жизни был Тоша. Не подумайте, что мы с ним как кошка с собакой, нет, мы всегда хорошо ладили.
Когда я родилась, Тоше только исполнилось десять лет. И за семнадцать лет ни разу не высказал родителям недовольства по поводу утраченного детства. На самом деле он сам от него отказался. В десять лет резко повзрослел и стал моим ангелом-хранителем. Всегда и везде рядом. Оберегал и защищал. Но в мои одиннадцать лет поставил передо мной ультиматум – никаких мальчиков! Все какие-либо отношения лишь с его разрешения. О парнях и речи не заходило, ведь это выливалось в грандиозный скандал. Тошу я очень сильно любила. Он так крепко привязал меня к себе, что казалось, я не проживу без него и дня. Его патологическая забота поначалу меня особо не беспокоила. Друзья у меня были и есть. Но из мальчишек проверку на прочность прошёл только Кузя. Мой друг из детского сада! С девочками всё было проще. Вернее, за этим Антон вообще никак не следил. Но не дай Бог, он узнает, что мне нравится парень из параллельного, 11 «А» класса, смело можно заказывать и мне, и ему участок на кладбище. Поэтому ждем моего восемнадцатого дня рождения, и я буду спокойна…и свободна.
-Машка, ну ты встаешь или как? Завтрак остынет! – Крикнул Антон из кухни, пока я пыталась привести себя в порядок. А именно умыться, почистить зубы, быстренько принять душ, переодеться в школьную форму, и наконец-то разодрать эти колтуны на голове. Что я делаю головой по ночам? Этот вопрос я задаю каждое утро. Но ответа так и не нахожу.
Моя школьная форма была простенькой – черная, немного узкая юбка, чуть выше колена, светло-розовый тонкий джемпер (сейчас начало сентября) и черный приталенный пиджак, плюс капроновые телесные колготки и туфли. Я не красилась, так как Антон мне строжайше запрещал (якобы привлекаю внимание противоположного пола), но именно сегодня, когда у меня важная конференция, я решила пройтись пудрой, чтобы скрыть помятость и бледность лица, а также тронула ресницы тушью. Да, я красотка!
Хихикнув своему отражению, я быстренько собрала нужные тетради, материалы и учебники в сумку и вышла из комнаты.
Из кухни доносился потрясающий запах сырников и кофе. Я буквально вплыла в это помещение и даже с закрытыми глазами уселась на своё место.
-О Боги! Даже когда ты женишься, я всё равно буду приходить к вам с женой и уплетать твою стряпню! – Мечтательно заявила я, а в душе снова заворочался противный червяк. Что за ерунда? Почему я так реагирую? Ответ, конечно же, я знала, но даже мысленно боялась озвучить.
-А ты всё ждешь, когда я женюсь? – Несколько напряженно спросил Антон, раскладывая горячие, красивые и тающие сырники на моей тарелке. В кружке уже томилось кофе со сливками, а по телевизору крутили моих любимых миньонов. Даже в пятницу.
-Причем тут я? Ждать должна Рита, с которой вы никак не помиритесь. Кстати, а вы так и враждуете? – Я отправила кусочек сырника в вазочку с вареньем и засунула в рот. Даже простонала от удовольствия. Тошка лишь усмехнулся.
-Мы расстались. Когда до тебя дойдет? – Буркнул братец, отпивая свой чёрный, как ночь, кофе.
Я ничего не ответила. С одной стороны могло показаться, что я балдею от поедания божественного запаха, что не так далеко от правды, но на самом деле, я просто вспоминала, как мне было тяжело, когда я узнала, что у Антона появилась девушка. Я даже нарочно скрывалась от встреч с братом, лишь бы не видеть его счастливое лицо. Хуже было, когда она решил переехать от родителей в отдельную квартиру. Для меня это было ударом. Я не помню, чтобы до того дня я вообще ревела, не считая получения травм на каратэ. И даже тогда я не плакала. Так, пустила скупую слезу, зажимая зубы до скрежета.