Но самую большую опасность для Кейт представлял я. Её правильно предупредила Ирен, что меня нужно избегать. Это создавало сложности, которые я так обожаю преодолевать. Чем сложнее соблазнить девушку, тем больше удовольствия я получаю от этого процесса, расставляя ловушки на пути к её сердцу. Но зеленые и доверчивые глаза Ника не дадут мне этого сделать, ведь дружба с ним для меня многое значит.
— Николас Ройман? — из моих мыслей меня вырвал голос полицейского, стоявшего по ту сторону решётки, — За вас внесли залог. Выходите!
Ник похлопал меня по плечу и отправился домой. Я остался один в камере, не считая вонючего бродяги, храпящего на все полицейское отделение.
Сколько себя помню, я всегда оставался один, за свою недолгую двадцатилетнюю жизнь. Меня забирали последним из детского сада, так как мой папа сутками пропадал на работе, зарабатывая капитал, а маме было не до меня. Тепло, забота, ласка - всё это прошло мимо меня в детстве. Сейчас, став взрослым, я понимаю, что моя мать вышла за отца из-за денег, и я был для неё обузой, мешая спать с любовниками, требуя от неё внимания, как любой нормальный ребёнок.
Я никогда не забуду ту ночь, когда мне исполнилось четыре года. Отец уехал в Вашингтон по работе на несколько дней, и наш дом наполнился незнакомыми мне людьми. Я сидел в своей спальне и собирал конструктор. Внезапно дверь в комнату с размаху открылась, будто по ней ударили ногой. Подскочив со стула, я посмотрел на дверной проем, и увидел, как мою мать прижимает к стенке незнакомец. Он запустил руки под платье, и она рассмеялась пьяным, истеричным смехом. Заметив, что я смотрю на них, мама отстранилась от мужика и расправила задранное платье.
— Максимилиан, — строго сказала она, закрывая дверь, — Марш спать! Уже одиннадцать часов!
Я хотел подбежать к ней, чтобы мама обняла меня перед сном, но увидел, как повернулся ключ в замочной скважине. Убедившись, что меня закрыли, я слышал, как эти двое шагали по коридору в родительскую спальню.
— У него твои глаза, — сказал мужчина, минуту назад пристававший к моей матери, — Но ничего нет от Джорджа! — он назвал имя моего папы.
— Я тогда встречалась с ещё одним дружком, — сказала мама, и я услышал её нервный смешок, — Когда Макс смеётся, становится вылитый Кайл!
Я испугался её словам, и заставлял себя, как можно меньше смеяться, боясь быть похожим на незнакомого мне Кайла.
Больше всего в детстве я ненавидел папины командировки, когда наш милый, семейный дом превращался в место разврата. Став подростком, я возненавидел отца , который не замечал, или делал вид, что не замечает, что его жена изменяет ему на протяжении многих лет. Во мне боролись две стороны, одна из которых утверждала, что он слабак и тряпка, не имеющий силы воли послать мать ко всем чертям, а вторая говорила, что он порядочный муж и отец, приходящий после работы и читающий мне сказки на ночь, когда я был маленьким. Я до сих пор не понимаю, как с таким покладистым характером этот мужчина добился успеха в бизнесе, где требовалось железная хватка и твёрдый стержень. Я постоянно ругался с ним, пытаясь открыть глаза на правду, но никогда не говорил открыто, что моя мать - попросту шлюха, постоянно меняющая любовников.
Всё тайное когда-то становится явным. Узнав об изменах жены, отец подал на развод, потеряв половину капитала. Мать скрылась с деньгами в неизвестном направлении, присылая открытки с разных стран на день рождение и Рождество. Я напивался в хлам, открывая конверты с её посланием. Теперь я возненавидел праздники. Получив открытку, я вспоминал все ужасы детства и впадал в депрессию.
Видя мои нервные срывы, папа записал меня к психологу. На всех сеансах она приводила в пример свою образцовую дочь, что дико раздражало. Связавшись в старшей школе с плохими парнями, я поспорил с ними, что пересплю с её пай-дочкой.
На последнем сеансе психоанализа я отдал женщине букет цветов, в котором лежал конверт с фотографией её обнаженной дочери на заднем сиденье моей машины. Папа все больше злился, узнавая о моих похождениях. Когда я поступил в университет, сразу съехал от него на квартиру, неподалёку от места учёбы. Мы не выносили друг друга.