— А что, есть идеи о нелегальном? — хмыкнула вредная тетрадка.
— А сам как думаешь? — хмуро уточнила.
— Если твои подруги такие, как и ты… — протянул Мур, — то если и нет, то непременно появятся.
Я сделала вид, что посчитала это заявление за комплимент. Портить себе настроение не хотелось, а спорить гримуар любил. Он бы с удовольствием потянул время, чтобы я и на обед не пошла.
Однако его планы я легко разгадала, а потому, напоследок окинув взглядом свое отражение в зеркале, улыбнулась и вышла.
Провожатый мне не требовался.
Я шла по коридорам и мысленно ругалась с Муром, который и на расстоянии продолжал увещевать меня. Мол, Алиска, давай еще над зельями посидим, не трать время впустую. А то, дескать, он меня знает, еще утешать особо расстроившихся останусь.
Но я не повелась на провокацию, а когда гримуар решил действовать нахрапом, то есть попросту визжать у меня в голове, заблокировала нашу связь.
Всего лишь на время обеда, но этого хватит, чтобы Мур понял, что есть вещи, которые менять по его указке я ни за что не стану.
— Леди Алиса! — Голос Зейна раздался позади меня. — Мы с вами буквально на чуть-чуть разминулись. — Мужчина поравнялся со мной и улыбнулся. — Позвольте вас сопроводить.
— Идите рядом, Зейн, — вздохнула. — Но поддерживать вашу легенду я не намереваюсь.
— Алиса…
— Я не желаю обманывать ведьмочек, — спокойно повторила. — И от подруг у меня секретов нет. Так что ваша афера все равно бы не удалась.
— Вы жестоки. — Зейн осторожно ухватил мой локоток. — Есть вещи, которые не стоит…
— Зейн, я не говорю, что всем и каждому сообщу о том, что мы с вами не делили ложе, но и откровенно лгать не собираюсь. Поэтому соблюдайте дистанцию, я не хочу вам подыгрывать.
— И мне, судя по всему, ничего другого, как подчиниться, не остается?
— Я не обладаю вашим талантом очаровывать всех и каждого, да так, чтобы все позабыли о своих вопросах, а посему иного выбора вам не предоставлю.
— Я рассчитывал, что вы способны к разумным действиям, Алиса. И то, что вы не желаете хранить в тайне…
— Остановитесь. Так мы с вами перейдем к обоюдным оскорблениям, что не сделает чести ни мне, ни вам. Давайте будем соблюдать дистанцию.
— Алиса, я прошу вас не сеять смуту. Вчера я подробно объяснил вам необходимость соблюдения регламента и…
— Хватит, лорд Зейн. — Я остановилась в десяти шагах от дверей, ведущих в столовую. — Не мне вам объяснять, что клятвы, данные на крови, нерушимы. А посему смолчу о том, что между нами было, точнее, чего не было, но лишь в том случае, если напрямую меня об этом никто не спросит. А вот со своими подругами я буду откровенна. Тема закрыта, если, конечно, вы не пожелаете применить силу и воспользоваться своим статусом.
— Прошу прощения, леди. — Лицо Зейна закаменело. — Вы были правы, у меня нет желания оскорбить, и, конечно же, я не стану вас заставлять. Я прошу об одолжении и благодарен той малости, на которую вы согласились.
Ну еще бы! Благодарен он! Ничего, у меня будет время понять, какую еще каверзу мне подготовили. Даже сомнений нет, что она обязательно будет! Правда, пока неясно, в чем будет выражаться. Время терпит, все разгадаю.
— Проводите меня на обед, пожалуйста. — Я улыбнулась, ставя точку в нашей распре. Улыбнулась так, как учили в пансионе. Спокойно, с долей уважения к собеседнику и вместе с тем так, словно передо мной никого не было. Ничего не значащая улыбка.
— Надеюсь, что вы сумеете понять все то, что мы сделали. Понять и принять.
Я взяла его под руку и промолчала. Пусть надеются, на что хотят. Сейчас для меня важнее совсем не Тай и связанные с ним игры. Я хочу видеть своих бессовестно счастливых подругу и брата.
ГЛАВА 4
Тай Авраз
Я пытался привести мысли в порядок, что давалось с огромным трудом. Столько информации за один раз — слишком даже для меня.
И ладно бы просто информации…
Кай словно с цепи сорвался: то, что брат постигал за годы жизни среди демонов, он попытался впихнуть в меня за какие-то шесть часов.
У меня разыгралась мигрень.
Я не был слепым или конченным идиотом, несмотря на то что уклад жизни империи впитал с молоком; видел, к чему вела политика отца. Смута, которая длится не первый год.
Опальные рода сплачивались и начинали свои спичи с соседних государств. В Укманском Фаите собралось множество имперцев прежде, чем отец ввел должность палача. И они сыграли огромную роль в том, чтобы свергнуть прежний уклад страны, которая их приютила, и привести ту к нищенскому, грязному существованию. А жители при этом гордились свободой выбора. Правители этого государства меняются каждую неделю. То их свергает народ, то убивают знатные союзники. Улицы кишат голодранцами, не признающими законов. Люди озлоблены и за мнимой свободой не видят того, что с ними сделали. Им не хватало твердой руки, такой, которая смыла бы всю грязь с улиц, вымела бы нечистые мысли из голов зарвавшихся лордов, которые когда-то являлись подданными империи.