Из-за этого камня преткновения мы и отложили приготовление мази и зелья. Леди Милиса надеялась, что сумеет договориться с кем-то из своих друзей в империи. А Сицилла напрягла Кортина, который, в свою очередь, решил обратиться к отцу.
Я им не мешала, мысленно настраиваясь на предстоящий выбор метелок. Впервые за долгое время мы вновь завтракали вместе: подруги по пансиону и ведьмочки, которые вне занятий до сих пор старались нас избегать.
Да и котелок с ними, дурами! Пугаем мы их, видите ли, слишком многое нам позволено. Ну так верховная прекрасно понимает, что ни одна из нас на власть не станет замахиваться, в Ковен никто не стремится, на лидирующие позиции на островах не претендует. Даже я, взяв имя Аллори, членом Ковена являюсь лишь номинально, а фактически — тетушка Мирилис. А уж моя дочь займет свое место по праву. И с ней все будет куда строже, чем со мной. Больше зубрежки — правда, куда уж больше? — больше практических занятий и знаний о природе и ее дарах.
У меня ускоренный курс, но года мало, чтобы обучиться хотя бы основам. Мне повезло, что рядом опытные наставники и сама Кристарис курирует нас и направляет неуемную энергию в нужное русло. Повезло, что мой гримуар обладает более широкими полномочиями, нежели другие. А все за счет магического дара менталиста. Будь я другой, и Мур был бы иным. Но все так, как есть, и что-либо менять совершенно не хочется. Даже котелок с тремя сущностями — бесценный трофей, а не наказание свыше. На все нужно время, просто время, ну и осознание того, чему в итоге я посвящу свою жизнь.
— Алиса, с таким настроем выбирать метелку нельзя. — Сицилла ухватилась за мой локоть. — Ну-ка улыбнись, а то отзовется метла родом с ядовитого болота.
Естественно, ни на каком болоте она родиться не могла. Речь шла о материалах для изделия. Ядовитые растения, растущие на болотах, также использовались при изготовлении летных инструментов — для самообороны, защиты от наглых посягательств зверей или людей, иногда выполняли и функцию отпугивания. В общем, использовались, но не в качестве единственного материала.
— Отзовется, и ладно, — хмыкнула я, — грозный защитник не помешает.
— О да, и будет она тебя плющом ядовитым стегать по ягодицам.
— Добрая ты, однако. Может, не меня, а особо отличившихся подружек?
— Сама-то в это веришь? — хмыкнула сестра. — Вспомни, как весело поначалу было с Муром.
Я вздохнула и прекратила препираться, тем более до моих покоев мы уже дошли, а комнаты Сициллы находились чуть дальше по коридору. Предстояло переодеться и подготовиться к выбору метлы, а заодно и первому полету.
Спустя полчаса мы встретились вновь, одетые в брюки и длинные рубашки из плотной, прочной ткани, призванной защитить не только от сюрпризов с растениями, но и от травм и ушибов. Если и упадем, то шеи не свернем. Хотя покалечиться вполне могли, все зависело от высоты падения.
Волосы убрали в пучок на затылке, а лица скрыли широкополые остроконечные шляпы. Между прочим, очень удобная вещь в полете: солнце не слепит глаза, ветер не норовит надавать оплеух. Скреплялась эта красота заколками, чтобы не слетала с головы во время маневра на метле.
Во дворе нас уже ждали Кристарис и ведьмы-наставницы. Поприветствовав старших, мы чинно направились на место тренировок — площадку за садом, где кроме травы не было ничего, обо что можно пораниться.
Не знаю, что сыграло роль в решении верховной — нытье ведьм, недовольство, что нам позволяется больше, или так совпали звезды, но в итоге не мы одни выбирали метлы. Остальные ведьмочки тоже обзаведутся летающими подружками.
Мы с Сициллой не удивились ни многообразию представленных для выбора метел, ни тому, что придется выбирать из оставшихся, — право первенства было у местных ведьм. И они с таким торжеством и превосходством на нас косились, что обычно невозмутимая Кристарис одернула зарвавшихся девчонок.
Вот честное слово, дуры! Забыли, что метла выбирает лишь одну хозяйку? Та, что подойдет одной ведьме, другой будет негодна. В противном случае это не уникальная метла, а общественная. Как тренировочные.
Я жадно рассматривала выставленные экземпляры, и взгляд то и дело цеплялся за одну красавицу.
У нее был самый пушистый «хвост» из тонких стебельков-прутиков с маленькими шишечками, отдаленно похожими на еще не открывшиеся почки вербы. Странность заключалась в том, что сами стебельки имели различную окраску от светло-песочного до изумрудного и даже сиреневого.