И даже чувствую. Серьезно. Сейчас я ощущала мужчину очень остро, как будто связь, которую устанавливал демон в отношении своей избранницы, вдруг начала работать в обратную сторону. Обнажая передо мной его эмоции. Отчетливо поняла, что внутри Атея живут надежда и вера, что сегодня я позволю нашим распрям остаться в прошлом и смогу дать ему шанс показать себя другим, исправить свои ошибки.
Но ведь и я тоже вела себя не совсем правильно. Впрочем, мы оба были поставлены в такие рамки.
— Не нужно, — настала моя очередь просить. — Я не против познакомиться заново, и мне тоже есть чего стыдиться. Я тоже во многом была не права.
— Не согласен. Ты защищалась. Так, как умела. Против желания наследника сложно пойти, многие бы согласились с тем, что я предлагал и требовал. Но тебе хватило смелости и сил отказать. Благодаря тебе я смог пересмотреть свои ценности, увидеть то, что раньше скрывалось от затуманенного властью и вседозволенностью разума. Конечно, в глобальном смысле ты стала причиной, а к результату подвели меня семья и друзья.
Щеки пылали, было как-то неуютно. Ведь я никогда не задумывалась — а что, собственно, чувствует наследник? Хорошо ему, плохо ли? Нравится ли то, что он зависим от девушки, которая не считается с его титулом и положением? И сейчас ни в чем меня не упрекает, наоборот, благодарит.
— Мне стыдно за слова, что я говорил тебе в нашу последнюю встречу. Я не отказываюсь от своих намерений, однако запрещать пользоваться магией, ведьминским даром — кощунство. Понимаю, что мое положение не является для тебя привлекательным. Поверь, принять подобное удалось с трудом.
Я несмело улыбнулась. Ну конечно, наследник — это же самая привлекательная партия для любой леди. А я выделилась, не только показав, но и доказав, что замуж за него не стремлюсь и готова стать женой любого мужчины, к которому могут возникнуть чувства, невзирая на его титул.
— Ты мне не противен, — произнесла, глядя в его черные глаза. Он же объяснил про таверну, значит, и я задолжала ответ. — И никогда не был тем, кто мог вызвать отвращение у леди своей внешностью. Меня отталкивало поведение и желание присвоить то, что тебе не принадлежало. А я не принадлежала, несмотря на твои титул и жгучее желание. И участь эмани пугала. Она и сейчас пугает, хотя я знаю, что ты совершил невероятное, отменив закон об их статусе. Однако… — зажмурилась на секунду, а затем, поймав взгляд собеседника, уверенно продолжила: — Благодарна тебе за то, что, несмотря на мой категоричный отказ и однозначно выказанное сопротивление, ты все равно взялся меня лечить, когда я заболела оспой. Знаю, что именно тебе я обязана не только своей жизнью, но и жизнями моих сестер по кровной клятве. К сожалению, об этом мне сказали не так давно.
— Ты вообще не должна была об этом знать. Не нужно благодарить за то, что я сделал бы в любом случае, невзирая на твои протесты или отказы. Не смог бы иначе. Твои радости и огорчения, досада или, напротив, ликование становятся моими. Я чувствую твои самые яркие эмоции и не в силах это изменить. Никто не в силах, такова природа огненной крови.
— Мне жаль…
— Алиса. — Атей сидел на расстоянии вытянутой руки и вдруг оказался совсем близко, держа мою ладонь, ногой касаясь бедра. — Как можно жалеть о чуде?
— Кто-то считает зов проклятым даром…
— Только глупцы, каким был я. Ты не ослышалась, Алиса, зов огненной крови — чудо.
Атейтай о’Дейриц Авраз
Я смотрел в пронзительно-синие глаза любимой и не мог подобрать слова. Чудо, которое раньше сам считал проклятием, рушившим все планы. Но как объяснить той, которую когда-то желал сломать, что я не просто ошибался? Что сам не понимал, какой дар приобрел? Как не показаться слабым и не отпугнуть? Быть откровенным и в то же время перестать бояться, что сказанное оттолкнет еще больше?
Никогда в жизни так не страшился, как сегодня, когда она решительно вышла из дома с плотно сжатыми губами и потерянным взглядом. Как и Алиса, я был готов обманываться и играть ту роль, которая ей больше нравилась.
Она спокойна, если рядом Атей, но сжимается при одном упоминании Тая. Когда я принимал новое родовое имя, и подумать не мог, какую роль оно сыграет в наших отношениях, но Алиайдан явно понимал больше.
И это касалось не только меня. Мы оба с Алисой запутались. И если я готов принять иную реальность, изменить свое отношение, то девушка пока не представляет ни как жить дальше, ни что ей делать со своей жизнью. Она устала и потерялась.