— Потому что не истинная ведьма, как Сицилла. Ты ощутила часть боли, а по ней бы ударило в полную силу.
— Как хорошо, что я еще и менталист. — Я улыбнулась и малодушно зажмурилась. Когда он так смотрит… не взгляд — стрела, пущенная прямо в сердце. — Поставь меня, пожалуйста. И где Зейн?
— Здесь, Алиса. Я чувствую твои метки. Уверена, что готова продолжать?
— Готова, — сердито кивнула. Место не самое лучшее, но это не значит, что я струсила. — Только кровь владыки не трогай. Она понадобится для рисунков.
— Рисунков? — одновременно спросили демоны.
— Ты хочешь… — удивился Зейн, но фразу не закончил, видимо, сообразил, чего хочу.
А Таю решила пояснить: немудрено, что он знает не все, вряд ли владыка обучал его тонкостям ведьминских обрядов в том же объеме, что Зейна.
— Как ты и сказал, Атей, я не истинная ведьма, поэтому лучше всего стать полноценным донором, пропустив через себя всю силу, которая откроется в момент высвобождения энергии. — Меня все-таки поставили на землю, но при этом придерживали за талию. И правильно, ноги до сих пор дрожали. — Символов на руках будет мало. Я у Кристарис уточнила, так сделать можно: оставить знак рода рядом с источниками и на моем теле.
Вздохнула. То, что я собиралась воплотить в жизнь, было цинично. Помнится, как мечтала о любви, от которой кружится голова и отказывает рассудок. И не представляла, что первую близость с мужчиной буду холодно планировать. Не самый лучший расклад, однако и я ведь изменилась. К тому же инициация сильных ведьм всегда проходит под контролем старших, они ищут подходящее место для влюбленных. Разве плохо поделиться открыв шейся энергией с миром? Разве плохо возродить чахлые участки земли? Конечно, не в таком масштабе, как в этом королевстве, но все же. Там, где провела свою инициацию сильная ведьма, почва становится плодородной, богатой на урожай. Между прочим, Аррахские острова еще и за счет этого процветают.
Конечно, есть свои «за» и «против». И мысли бродят разные. Можно сказать, что такая ночь будет единственной и неповторимой, можно заявить, что впереди меня ждут ночи не хуже, а много лучше. Но решающую роль все же играет мужчина, который становится избранииком. Я знаю, что Атей — мой. Знаю, что он не причинит вреда, и помню, что он сказал. Я вручу ему не только свое тело, но и душу. И на всю жизнь останусь рядом как равная, любимая и любящая жена. Это и есть самое главное.
Но мое сердце грызло желание быть достойной, хотя понимала, что это ребячество. Но он — император и всегда им будет.
И я видела, что он против моей затеи, ему хотелось сгрести меня в охапку и унести подальше, чтобы не творила глупости. Однако его удерживали не только чувства ко мне, но и долг родине и людям — если есть шанс вернуть утраченное, он, как и любой монарх, вершащий судьбы народа, обязан им воспользоваться.
И я была солидарна с Атеем и хотела быть равной не просто потому, что он признал меня. Хотела доказать, что я так же желала гармонии и процветания нашей империи и союзным государствам, показать, что не только понимаю всю ответственность его положения, но и готова ее разделить. Что стану лучшей женой и замечательным другом, надежным компаньоном и помощником.
— Зейн, постарайся пролить столько крови, сколько сможешь, но не переусердствуй, тебе еще портал на острова открывать. Свидетель ритуала нам не нужен.
Я прижалась спиной к Атейтаю и откинула голову ему на грудь, давая понять: игры кончились, выбор сделан.
— Вот еще свечки я не держал! — фыркнул демон и искренне, радостно улыбнулся.
— Зейн, — рыкнул Атей, сжимая руки на моих плечах.
Бедный, намучился со мной… и сколько еще помучается.
— Прошу прощения за вольность… императрица.
— Кто-то давно по голове не получал, — рассмеялась я. — Иди, пожалуйста, мне тоже пора приступать.
— Сила с тобой, — вдруг серьезно прошептал ритуальную фразу ведьм наследный принц Нижнего Мира, приложив ладонь к сердцу.
— Сила во мне и вокруг, брат.
Кажется, обратного пути уже нет. Семья у меня будет большая, разная, странная и… самая надежная.
Зейн покинул нас неслышной тенью, и я почему-то оробела, испугалась уединения с Атейтаем.
— Алиса, — прошептал он и мягко развернул меня к себе. — Ты ничего и никому не должна.
Так удивилась, что он в точности повторил фразу Сициллы, что только рот раскрыла.
— Ты можешь отказаться. Никто не осудит и не обидит, я не позволю.
— Знаю.
— Я не шучу. Это неправильно, должно быть иначе.
— Неправильно было в Нижнем Мире, когда некий Тай Авраз, скажем так, очень настойчиво предлагал свою кандидатуру, не давая никаких обещаний и не испытывая ко мне ничего, кроме похоти и страсти. — Я сжала его горячую ладонь и улыбнулась. — А сейчас я принимаю твое предложение и делаю то, что должна императрица.