Но додумать мысль, что бы я сделала, будь я живой, мне не дали.
— Если тебе есть что взять с собой из вещей, то могу дать тебе на сборы минут двадцать, — сухо сообщил некромантский дядюшка. — Если нет, идем сейчас, я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Хоспаде, это что, почти признание в любви? Он мне предлагает ногу и печень? Тьфу, вернее, руку и сердце?
Но нет, судя по мрачному виду Артура, амуром тут и не пахло.
— Изучение твоей физиологии продолжим позже, — меж тем проговорил он медленно, глядя на меня с видом линчевателя, — а сейчас я хочу, чтобы ты была рядом, поможешь нам в борьбе, раз у ж так подфартило.
Вот так и разбиваются все девичьи мечты! Но сказано это было таким голосом — изучение физиологии — будто он мне предложил предаться разврату сию секунду прямо здесь.
Прищурив глаза, я молча посмотрела на мужчину, с трудом сдерживаясь, чтоб не ляпнуть что-то резкое, даже в горле булькнуло от возмущения.
— Я что же, буду сражаться против зомби? — задрала я упрямо подбородок.
Может, у меня и нет ямочек на щечках, но постоять за себя умею. Тем более, что за спиной моей встала Фрея, кипящая праведным гневом, также готовая броситься в атаку.
— Куда вы ее хотите забрать? — звонко воскликнула она, привлекая к нашей компании внимание.
Неофан сокрушенно цокнул языком. Непонятно, о чем он больше сожалел — что ему печенья не достанется, или что грядет, похоже, скандал.
— Сражаться? — иронично выгнул бровь Арт, оглядев меня с ног до головы, чем невероятно смутил и заставил фыркнуть. Переведя взгляд на Фрею, ответил ей насмешливо: — Любопытной Марьяре на базаре нос оторвали, слышала такую поговорку?
Моя соседка, не ожидавшая такого шутливого тона по отношению к себе, задохнулась и вспыхнула, как маков цвет, зло сверкнув глазами, не найдя, что ответить на иронию преподавателя. Едва она открыла рот, чтобы что-то сказать, как ее прервал подошедший Эридан.
— Не сражаться, — сухо прокомментировал он, — а присутствовать на случай необходимости. Мало ли, вдруг ты не единственный зомби, в ком имеется искра разума.
— И вы надеетесь, что я эту искру сумею рассмотреть в ходячих трупах? — едко бросила в ответ, прищурившись.
Нет, они меня прямо бесят! Оба!
— Мало ли что может случиться? — пожал плечами ректор. — Мы не исключаем такой возможности.
В общем, я так не играю! Какой из меня боевой зомби? Я способна только пилкой для ногтей насмерть затыкать, а если увижу идущую на меня армию упырей, так могу и вовсе в обморок завалиться! Но предварительно, пожалуй, заорать, чем дезориентировать врага и ввести его в ступор. Да, так, пожалуй, и сделаю! Если не поможет, так хоть, как в старом еврейском анекдоте, не навредит.
— А бонусы мне за это положены? — насупилась я, кинув хмурые взгляды на Эридана и Артура.
Те переглянулись, на лицах было написано удивление — как это какая-то зомби еще и бонусы требует? Охамела вконец, что ли? А я да, охамела, обнаглела и вообще хочу платьице и туфельки, а не вот это вот все! И даже готова всплакнуть! У меня депрессия и стресс! Это я на людях такая бодрая и позитивная, а внутри меня уже почти умерла надежда стать обратно человеком! Столько времени в этом мире, проснулась вообще с комком земли во рту, а эта земля, между прочим, с кладбища! И уже столько времени народ бьется над моей загадкой, тот же Ульфрин каждый раз делает такие задумчивые глаза, что взвыть хочется. Я ведь реально понимаю, что мертвое тело не сделать обратно живым… Но так хочется верить в волшебников и прочие чудеса! И целоваться…
Вот о невозможности поцелуев я сожалела больше всего. В своем мире я была довольно серьезной девушкой, все свое время посвящала учебе, частенько задерживаясь допоздна на кафедре анатомии, изучая препараты и помогая преподавателям, в то время как мои однокурсницы вовсю бегали на свидания и умудрялись вести активный образ жизни несмотря на загруженность. Здесь же, предоставленная по большей части самой себе, я уже устала от одиночества. Фрея училась, вечерами готовила домашнее задание, а я маялась от безделья, даже пересчитала деревья в парке, которые было видно из нашего окна. Их оказалось ровно сто сорок пять, и на них я научилась тренировать приближение мелких объектов одной силой мысли. Вообще, это было удивительное явление — вот он, тот предмет, что я хочу разглядеть поближе, и уже он передо мной, во всех подробностях и деталях.
— Мия! — рявкнул Артур, не оценив моей задумчивости.