Нет, не хочу даже думать об этом! Ни думать, ни вспоминать, ни участвовать в этом всем. Пусть делают со мной, что хотят! Могут даже своим жезлом пульнуть. Лучше в пепел обратиться, чем вот так жить всегда, с видом на трупы. Фу!
Вновь передернувшись, плотнее запахнула покрывало. Самое мрачное в этом было то, что они сами не видели ничего такого во всем этом. «Ничего страшного»! Надо же!
Нет уж, не хочу здесь оставаться! И вообще, если каким-то образом этот король увидел, что я врач, значит, не все так плохо с магией тут. Явно не одни некроманты тут есть! Пусть ищут мне мага, который вернет меня домой, а то я не удержусь и перекусаю тут всех, а некоторых даже несколько раз за особые отличия, чтоб неповадно было!
Подбадривая себя таким образом, я решительно поднялась с кровати, отбросила покрывало и уже готова была рвануть к двери, как та сама распахнулась, явив величество собственной персоной. Он вошел, мазнув по мне отстраненным взглядом, кивнул отрешенно, потом принялся… раздеваться. Это что он сейчас такое тут вытворяет вообще? Мне зажмуриться или как? Он охамел что ли? Нет, он красавчик, конечно, и в моем вкусе, но это вообще беспредел. Дайте два!
Исподлобья я наблюдала, как сначала камзол, следом за ним рубашка полетели на пол. Загорелые до золотистого цвета руки взялись за пряжку на ремне брюк, но потом мужчина, видимо, вспомнил, что не один в комнате, нахмурился, покосившись на меня, и скрылся за неприметной дверью в дальнем углу комнаты.
Ох, а я-то, ворона, вместо того, чтобы обследовать помещение, предавалась модному нынче состоянию под названием рефлексия. Фу, аж противно стало! Что это вообще за апартаменты, почему меня сюда кинули — даже вопроса не возникло. Ох, Мия- Мия! Докатилась!
Пока Алекис загадочно шебуршал в соседнем помещении, я обошла спальню и гостиную, заглянула в кабинет, оценила просторную релакс-зону с огромным панорамным окном и сообразила, что, видимо, я нахожусь в личных апартаментах короля. Здесь все было выполнено в минималистическом стиле, без всяких лишних деталей, как я тоже люблю… Любила, вернее, когда-то давно в прошлой жизни.
А вид из окна открывался умопомрачительный — серо-голубые сопки вдалеке, темно-зеленые шапки сосен, серебристая лента реки — самый настоящий рай для глаз. Где-то я читала, что для душевного здоровья и сохранения зрения человек должен видеть горизонт. Вы помните, когда вы горизонт видели? Я вот не помню, так как все время живу в большом городе среди многоэтажек. Только на отдыхе, а он бывает крайне редко…
— Маша! — я обернулась на голос.
Едва не поперхнулась, потом громко сглотнула слюну, потупилась и даже, как мне думается, покраснела — Алекис стоял посреди комнаты в одном полотенце на бедрах, с мокрыми волосами, каплями воды, стекающими по коже к пупку и ниже, куда тут же уперлись мои глаза…
— М? — промычала вопросительно, отворачиваясь.
Вот еще — пялиться на полуголого мужика! Не для того меня маменька растила! Хотя… Откровенно говоря, на такого вот типа я б попялилась. И не только. Даже пальцем бы потыкала пару раз, чтоб убедиться, что у меня не галлюцинации.
— Ты ничего не ощущала необычного? — не видя в своей наготе ничего такого, что могло бы смутить постороннюю девицу, то есть меня, король подошел ближе.
Ноздри мои уловили исходящий от него аромат геля для душа, я неожиданно втянула его в себя и поняла, что дышу полной грудью. Дышу! Я! Зомби!
То есть, у меня и раньше были подозрения, что это происходит, а теперь я прям полностью осознала — мои легкие работают. И эта новость перекрыла весь утренний негатив.
— Ощущала! — с радостью повернулась, встретившись глазами с Алекисом. — Кажется… Я дышу!
Глава 46
Алекис, нахмурившись, шагнул ко мне так стремительно, что я даже не успела отшатнуться и… устроил растопыренную ладонь аккурат на груди. На моей, разумеется. Я почувствовала тепло и мурашки, тут же побежавшие, словно лучики, в разные стороны. Кажется, у меня даже волосы на затылке зашевелились. Попыталась отстраниться, но король словно обездвижил меня, так как тело ватным непослушным кулем обмякло и только чудом держалось на ногах. В голове звенели колокольчики, внутри что-то бухало огромным молотом, в животе скрутился гигантский комок.