Катерина убаюкала дочь, позвонила няне, сообщив о возвращении, и поймала себя на мысли, что думает об Озгюре.
«Как же можно… А вдруг Мехмет узнает? Он же убьет нас, и меня, и его. Как же я скучаю по его запаху и теплу…» – Катерина закрыла глаза на мгновение, чтобы вновь пережить ощущения, что возникали, когда Озгюр был рядом. Вдруг телефон затрещал мелодией – на мобильник пришло сообщение.
– «Вы добрались? Всё нормально?» – Озгюр аккуратно прощупывал почву.
– «Да, я дома, скучаю по тебе!»
– «И я, моя красавица! Чем ты занимаешься?»
– «Уложила дочку спать. Сижу у телевизора»
– «А твой медведь где?»
– «Храпит тут же, на диване»
– «Дебил. Как можно спать, когда такая женщина рядом!»
– «Не начинай, а то со мной итак что-то не то творится»
– «Что именно творится, расскажи подробнее», – он отправил эмодзи в виде банана.
– «Сапык!» – Катерина отправила эмодзи с авокадо.
– «Пришлешь мне своё фото?»
– «Я страшная без макияжа»
– «Ты всегда красивая! Я жду»
Катерина отправила селфи. Потом Озгюр попросил быть откровеннее, довериться ему и прислать парочку интимных снимков, а потом видео. И Катерина, скучающая по мужскому вниманию, как завороженная, отправляла ему всё, что он просил.
– «Когда мы сможем встретиться?» – спросил Озгюр. – «Может, в понедельник после работы? Ты можешь пораньше отпроситься? Придешь ко мне?»
– «Думаю, да»
Он попрощался с ней и выслал своё видео, чтобы Катерина смогла оценить его достоинства сполна. От волнения, страсти и необъяснимого всеохватывающего счастья, которое вдруг свалилось на Катерину, женщина не могла уснуть и с нетерпением ждала понедельника. На выходных она решила встретиться с подругами, как и договаривалась с ними ранее. В вечер воскресенья Лариса с дочкой, Ирина и Катерина собрались в кафе на набережной.
Ирина рассказала о побоях, поведении Джана и внезапной поездке с Кааном в Мармарис.
– Ирка, ты так похорошела, загорела, синяки почти сошли. Видно, что влюбилась по уши. Тебя твой Джан-то видел или ещё нет? – загадочно улыбаясь, спросила Катерина.
– Девочки, всё, хватит! Я запрещаю самой себе с этой минуты соглашаться с чем-то в ущерб своим принципам и потакать чужим капризам. Думаю, что с Джаном я буду вести разговор где-нибудь в людном месте, скажу, что ухожу от него, отдам ключи и исчезну. Про Каана ни слова не скажу.
– Правильно, Ира. Вспомни, когда ты в последний раз улыбалась с этой обезьяной? Он вообще хоть раз спросил, чего ты хочешь? – продолжала Катерина.
– Да какой там! – Ирина призадумалась от неожиданного вопроса, пытаясь вспомнить, когда она чувствовала себя счастливой с Джаном. На её глаза вдруг навернулись слёзы.
– Ну вспомни, когда ты последний раз что-нибудь для себя делала? – не унималась Катерина.
Ирина набрала полные лёгкие воздуха, и вдруг расплакалась. Больше ей не хотелось быть чем-то вроде вещи для Джана, она жаждала любви. Всё это время сидевшая молча Лариса обняла Ирину.
– Кать, ну хватит уже. Итак тяжело ей, неужели не видишь. В этой стране мы никто без мужчин, к сожалению. Я боюсь, как бы Джан не начал преследовать Иру. Что говорит Каан?
Ирина прекратила рыдать и задумалась: ведь Каан ничего не обещал ей. Не клялся в любви, не умолял уйти от Джана. Ирина сама решила всё за него, а он всего лишь отнесся к ней по-человечески.
– Обещал, что поможет, – солгала Ирина подругам и, смахивая с лица крупные слёзы, стараясь успокоиться, обратилась к Ларисе, – ты про себя расскажи лучше, мы ж не знаем толком ничего.
– Я чуть дочь не потеряла, девочки. Свекровь почти выбросила Мелиссу из окна, я перехватила. Если б Бурак был рядом, ничего бы этого не случилось. Хотя…я узнала, что у него уже несколько месяцев есть любовница.
– Да ладно, мать? Чего молчишь-то? Это ж трындец, как ты всё узнала? – Ирина раскрыла от удивления рот. Её расплывшаяся тушь под глазами придавала лицу придурковатый вид.
– Ларка, да ты что? – Катерина от удивления чуть было не пролила кофе себе на блузку. – Вот видите! Я об этом и говорю: они об нас ноги вытирают, а мы всё это терпеть что ли должны? Нужно с этим покончить раз и навсегда.
– Интересно, каким образом… – безнадёжно вздохнула Лариса.
– Не знаю, как вы, а я непременно заведу любовника, – шепнула, склонившись над столиком, Катерина. Лицо её хмурилось, глаза смотрели дерзко и зло. – Я иногда ловлю себя на мысли, что хожу по улицам и приглядываюсь к каждому встречному: “Нет, не этот, не этот, а вот этот вроде ничего…”. Мехмета не изменишь, девочки, а я не хочу даже представлять себе, что на этом конец моей жизни, и ничего лучше уже не будет. Завтра надену самое красивое нижнее белье, что имеется в моем арсенале, и пойду заниматься сексом с одним очень симпатичным мужиком.