Лауритс тяжко вздохнул, подбирая слова. Берни было почти жаль слизня. Тот бы не имел ничего против, предложи Кэди перейти на блицард, но в планы принца это не входило. Не оскорбляя слизня так явно, как Хью, Кэди всё же не мог спустить ему отсиживание зада во время Девятнадцатилетней и любовь к его Хэнни. Кэдоган ехал на собственную помолвку, но это не мешало ему ревновать! Берни хмыкнул, поправил колет, за петлицу которого ещё утром заткнул цветок сирени. Любимый цветок Альды. Он не отстанет от своего побратима, следом за Кэди настанет его черёд. Когда он, как положено, просил руки Альды Уайлс под зорким глазом матушки, его ещё грызли сомнения, это больше походило на пленение, чем на добровольный союз. Но сейчас, сейчас! Если вместо лопаток когда-то были крылья, то Берни чувствовал, как они расправляются, стоит ему лишь подумать о своей невесте, их общем будущем! Вчера, проезжая заросли сирени, он сорвал сладко пахнущее соцветие и, не выдержав, рассказал о предстоящей помолвке с Альдой друзьям, ведь раньше о ней знал только Айрон-Кэдоган. Со вчерашнего же дня Энтони стал ещё молчаливее обычного. Кэди тогда шепнул, что Тони тоже мог надеяться на сердечко Альды, но Берни засмеялся. О том, что Оссори и Уайлс сойдутся в брачном союзе, все знали едва ли не с того дня, когда маленькие Альда и Берни познакомились, так мог ли Энтони думать о подобном? И предположить смешно!
— Эммер… Эмримммстк… — мучительно замычали над ухом. Лари вклинил коня между Кэди и Хью, так что Берни иногда удавалось разглядеть профиль несчастного слизня. Ничего особенного, разве что щёки румянятся, будто только что побрили и умыли. Лари жестикулировал у самого лица, щёлкал пальцами правой руки, подбирая нужное слово. Язык рвался подсказать, но вместо этого Берни потрепал Вишенку по гриве. — Тракт размыт, — выдохнул Яноре, изображая рукой волну. — Наводнение. Мы ехать другой дорогой. — Он указал вперёд, туда, где дорога сужалась и уходила в темнеющую низину, в лес. — Через…. мммм…. город, где болезнь. Умирать. Карлат. Я сказать понятно?
Берни передёрнул плечами, вгляделся в разом ставшую неприятной даль. Светлые мысли о помолвке исчезли, оставив гнетущее предчувствие беды. Вести наследного принца Блаутура через край, который сгубила зараза и прокляла церковь? Неужели Кэдоган прав, и слизень не так прост, как кажется? Нарочно заведёт их в карлатские земли, где нет подмоги, а там они встретят запропавшую блицардскую свиту, и численный перевес будет совсем не на стороне пятерых драгун, уехавших на мили вперёд процессии, полагающейся блаутурскому принцу… Сказать безутешной невесте, что жениха убили разбойники, предложить себя взамен? Берни с силой сжал эфес драгунской сабли, но Лари не чуял угрозы, продолжая смотреть на Кэдогана безобиднейшим из слизней.
— Кэдоган, мы не поедем с ним. Не через эту дорогу. — Берни вгляделся вперёд. Утро завладело небом, горизонт светлел, солнце уже поднялось, но будет ли в лесу так же светло? Они ехали открытой местностью, последнее селение осталось позади, по сторонам песчаной дороги только поля. Из придорожной травы взвилась в небо вспугнутая стая крохотных пташек, беспокойно запищав, унеслась в хлопковое поле. Не в лес, что всё приближался, из единой серой полосы превращаясь в жухлые деревца у границ и низкие кусты. Так бывает у болот.
— Отчего? — Кэди повернулся к Берни. — Вспомнил страшные сказки?
— Вспомнил страшную явь. Вдруг там ловушка? Он без свиты и ведёт нас заброшенным трактом!
— А, догадался, — подмигнул Кэди. — Я думал об этом и просто не могу упустить такой шанс.
Берни едва не открыл рот. Кэди поманил его пальцем, веля наклониться навстречу. Их стремена звякнули, встретившись.
— Если у него хватит духа напасть, мы ответим. Неистовые драгуны выстоят впятером против десятерых, сомневаешься? Скажу больше, я хочу, чтобы он напал. Тогда у меня будет возможность раздавить это садовое недоразумение на законных основаниях.
Берни уловил блеск в глазах Кэди, и тут мычание слизня прервало их разговор.
— Хенрика передать через меня свои слова… — Лари пошарил рукой за пазухой, вынул аккуратный, не потрепавшийся по краям листочек. — Я писать их. Я читать на блаутурском. «Любимый жених, молю, чтобы дорога тебя не утомила! Я очень жду тебя и скучаю по нашим ночам, разлука коварна, она изводит и нагоняет дурное. Поторопись же к своей Хенни, родной».
Берни едва успел зажать рукой рот, давя улыбку, но Хьюго и Джон так и прыснули от смеха. Кэди не мигая уставился на обеспокоенно вскинувшего бровки слизня, похоже, уговаривая себя не убивать его здесь, сейчас и вне закона. Беатриче заплясала под принцем, вынуждая коня Яноре посторониться.