- Глеб, ну что за цирк? Нафига мне Ваши семейные разборки? - Ник на грани взрыва.
- Не наши, а ВАШИ! Что за хрень? Объясни мне, какого хера МОЯ жена получает от тебя подарки? - с этими словами Панов швыряет на стол красный футляр, так хорошо знакомый Нику. Внутри ярко поблескивают бриллиантовые серьги и все еще хранится записка, подписанная именем Ника. Мало того что эта истеричка постоянно под кайфом, так еще и продолжает слюни по тебе пускать. Убью суку.
- Кристина, откуда у тебя это все? Ты ведь знаешь, что подарок предназначался не тебе! - рычит Ник, готовый самостоятельно прикончить девушку.
- Нииик, тянет та со слащавой улыбкой. Я так соскучилась, а ты даже на свадьбу не пришел. Я тебе больше не нравлюсь? Я теперь такая толстая… это все из-за этого дурацкого ребенка...Она начинает истерить и переходит от слез к смеху, абсолютно неадекватно реагируя на происходящее. Ну почему ты запал на эту пигалицу, почему ей все, а мне ничего? Она такая зануда, не оценила своего счастья…. Трусливая соплячка…. На этом связная речь ее заканчивается, переходя в всхлипы и ругань.
- Понятно… От нее никакого толка, уведите ее куда-нибудь. Глеб давай поговорим спокойно. Я ничего ей не дарил, сейчас посмотрим видео с камер наблюдения и во всем разберемся. Спустя полчаса самолюбие Панова получает хоть какую-то сатисфакцию - он своими глазами увидел, как Мия вручает Кристине коробку с украшениями и уходит прочь. Для Ника эта сцена, а также видео того, с каким обреченным выражением лица Мия покидает приемную тем же утром, становится последним гвоздем в крышке гроба.
- Глеб, ты должен привести свою жену в чувство и выяснить, что она наговорила Мие. Мне все равно, как ты будешь это делать, но она должна вспомнить каждое слово. Это важно для меня, ты понимаешь на сколько?
- Да. Ник, я понимаю. Я сделаю все что в моих силах. Но ты же сам видишь - она слетела с катушек. Я молюсь чтоб она выносила и родила малышей, а дальше пусть хоть под поезд кидается, наркоманка хренова. Спустя пару минут “святое семейство” покидает территорию “NGA”, оставляя Ника наедине со своими мыслями.
Час спустя, ошарашенный увиденным, разбитый и раздавленный произошедшим Ник все еще сидел в своем кабинете, судорожно сжимая кулаки. Он никогда не испытывал такого бессилия и злобы, причем винить в произошедшем он мог только себя. Он проклинал Кристину, Панова, свою самонадеянность и легкомыслие, а еще роковое стечение обстоятельств, которое вынудило Мию пойти на такой отчаянный шаг. Он сразу же попытался дозвониться ей, но телефон ожидаемо был отключен. Ник готов был сорваться в дорогу прямо сейчас и уже набрал водителя, как вдруг на электронную почту пришел ежедневный отчет от группы наблюдения. Он с жадностью стал просматривать страницы отчета и фотографии, когда одна из них пригвоздила его к креслу как осиновый кол в сердце. На ней две смеющиеся девушки покидали бутик, вывеска над которым очевидно говорила о предстоящем событии “ Салон Свадебной моды”.
Глава 40
- Один. Два. Три....
Сегодня утром солнца почти не было видно. Опять пасмурно и хмуро, опять тошно и противно смотреть на себя в зеркало. Опять нарушила обещание и вспоминала о нем.
- Четыре. Пять. Шесть...
Вспоминала, зарывшись с головой в одеяло. Как тогда… в другой жизни... как приятно было вдыхать его запах, согреваться от его тепла и тонуть в ощущении покоя, рядом с ним. Дура!!!
- Пять. Шесть. Семь…
Снова я видела сон. В этом сне мы были вместе. Точнее я видела его, а он меня нет, словно я была пустым местом. Я звала его, срываясь на крик, пыталась ухватить за руку, но он проходил мимо - почти сквозь меня. Эти сны хуже кошмаров, они приходят каждую ночь - уже 31 день.
- Восемь. Девять. Десять…
Даже ночью я не становлюсь хоть чуточку счастливее. Одиночество получило свою полную и всеобъемлющую форму - пустой день и страшная ночь, когда нет сил не спать и страшно закрыть глаза. Но не спать легче чем просыпаться с ощущением потери и пустоты каждый раз, глотая слезы и проклиная собственную слабость. А самое главное, что в этом можно винить только себя - если бы не доверилась и не расслабилась, не поверила бы его словам - не было бы сейчас так больно. Так больно, до слез.