Если бы его зам мог убивать глазами, то Ник бы уже покоился бездыханной тушкой у его ног. К счастью, Самир еще не успел овладеть подобной тактикой ведения боя и поэтому Ник продолжал дышать.
Звук какого - то аппарата заставляет Сонечку ринуться обратно в палату, а Ник прилипает к смотровому окошку с жадностью сладкоежки, который застыл у витрины кондитерского магазина. Он видит, как медсестра помогает врачу снять какие-то датчики, поправляет подушку и слегка приподнимает спинку кровати. Она заслоняет пациентку, так что как не старается Ник, не может рассмотреть ее лица. Лишь спустя пару минут, когда Соня отходит в сторону, освобождая обзор, он видит знакомые тонкие черты лица: пухлые губы, маленький вздернутый нос, светло пепельные волосы. “Мия остригла свои волосы и сменила цвет, что ж, так ей даже лучше. Теперь все внимание невольно привлечено к скулам и губам, и соблазн от этого возрастает во сто крат. Она изменилась, пропали кругленькие пухлые щечки, брови и скулы приобрели большую выразительность и придают ее лицу более чувственный и уверенный вид. Это уже не лицо ребенка, а скорее, молодой женщины, которая знает себе цену и может проявить характер - любуется Ник спящей девушкой. Глаза ее закрыты, и он может лишь гадать, изменился ли их цвет и выражение. Он смотрит на нее, впитывая каждую черточку, каждый миллиметр ее кожи, словно она в любой момент может испариться, как капля росы на солнце. -Нет, теперь ты никуда не денешься, теперь у меня хватит сил и власти удержать тебя,- в мыслях, он уже отдает ей самый главный и жаркий приказ, которому она не посмеет противится. Сам того не замечая, шепчет - Посмотри на меня. В этот миг она внезапно открывает глаза и “натыкается” на его взгляд. Ее глаза стали еще красивее - от серо-зеленых они изменились до ультрамариновых, словно морская вода на дне глубокого моря. Взгляд девушки пока еще расфокусирован и неосмыслен, но Ник ошарашенно отпрыгивает в сторону от окошка, боясь показаться ей на глаза. Хорошо, что в пустынном коридоре не осталось свидетелей его поведения, даже Самир, и тот незаметно ушел.
Спустя мгновение Ника накрывает сознание абсурдности своего поступка. Он ведет себя как последний трус, прячась от беззащитной и слабой девушки на собственной территории. Но он не знает как с ней себя вести, до сих пор не выработал никакой линии поведения. К тому же, эта незваная гостья делает его слабым и уязвимым, она заставляет терять над собой контроль, а так и до беды недалеко. Неизвестно, сколько времени он продолжал бы самокопание, если бы его не вывели из ступора тихие шаги на другом конце коридора. Оборачивается и видит крадущегося вдоль стены Лешу, глаза которого становятся размером с блюдца, когда он понимает, что замечен. “Кажется пришло время извинится за свое поведение, все-таки лучший друг, “мы с первого класса вместе” и все такое”, - решает Ник, кивком головы, приглашая друга подойти поближе. Но Леша как - то сдержанно относится к такой инициативе. Тогда Ник сам направляется к нему.
- Леха, ну ты чего? Я что тебя сильно вчера помял? Не поверишь, все как в тумане, ни черта не помню.
- Зато я помню, думал пришел мой последний день. Ты теперь каждый раз такое шоу будешь устраивать?
- Ну хватит уже издеваться, ну погорячился, с кем не бывает. И вообще, у меня стресс, мне может самому нужна психологическая помощь.
- Скорее психиатрическая.
Леша, улыбаясь протягивает другу руку, а Ник словив ее, крепко жмет, а затем по-братски хлопает того по плечу.
- Прости, что помял тебя. До свадьбы заживет?
- До какой свадьбы? Я убежденный холостяк - бурчит тот недовольно.
- Ну вот сейчас опять заведет свою шарманку о том, что женщины это зло - с безнадегой размышляет Ник.
- Кстати, Леха, а пойдем-ка кофейку выпьем. А то, я с утра еще ничего не ел.
Они заворачивают за угол и направляются к кофе машине, которая установлена на ресепшене мед. отсека не только для удобства персонала. Дело в том, что с появлением в мужском коллективе большого количества молодых мед. сестер в столовой стали образовываться стихийные пробки и столпотворения из солдат, которые могли литрами поглощать кофе в буфете, мило при этом щебеча с девушками. Естественно, и работа мед. отдела и тренировки полностью прекращались, так что пришлось руководителю волевым решением запретить мед. сестрам пить кофе в общей столовой в течении дня, исключая законный обед.