Глава 48
Через 24 часа неприметный чартерный борт приземлился где-то на задворках аэропорта, чтобы без лишнего шума и внимания выгрузить необычайно эффектный и колоритный коллектив, который быстро и организованно расселся по тонированным микроавтобусам и джипам и без промедлений выехал в неизвестном направлении. Согласно таможенной декларации, это была национальная сборная по военно-тактическим играм, после очередных соревнований. Уже на территории “NGA” один из автобусов отделился от колонны и направился прямиком к черному ходу госпиталя, минуя центральную площадь, на которой собрались все близкие, сослуживцы и просто неравнодушные люди, ожидающие прибытия своих героев.
Леша, который никак не мог оставить Ника на попечение медиков, сопровождал его до палаты, и не ушел пока не удостоверился, что все в полном соответствии с намеченным планом лечения. Он не сильно удивился, когда, выходя встретил на входе караул из двух бойцов, которые получили четкие указания от Самира не впускать в палату никого, кроме Алексея и 2 медсестер.
Пока происходила бурная и трогательная сцена приветствия прибывших, Леша успел заскочить в манипуляционную и взять с собой две емкости для забора крови - первым делом собирался позаимствовать у Мии немного крови. У него созрел отличный план.
Услышав от Самира, требование Ника не допускать к нему в палату Мию, он сильно не удивился, зная сложный характер друга. Но опираясь прежде всего на свой врачебный опыт, он надеялся что новейшие достижение медицины смогут поставить больного на ноги в относительно короткое время. Доводы же Самира, о том, что присутствие Мии может значительно ускорить процесс выздоровления, он считал слегка преувеличенными. Как же он был удивлен, когда вместо жизнерадостной, свежей и молодой девушки он увидел в толпе изможденное, бледное и худое существо, с синими кругами под глазами. Дождавшись пока, Самир закончит свою небольшую речь по случаю приезда и отдаст краткие распоряжения по прибытию в лагерь, Леша “просочился” в один из автобусов, чтобы забрать мальчишку, который буквально не отлипал от своего спасителя.
Мальчик, уже заметно освоившийся в мужском коллективе, был облачен в стильный наряд “сына полка”. Теплых детских вещей раздобыть в тропической стране не удалось, поэтому бойцы отдавали ему кто что мог - кто шапку, кто перчатки, кто теплую кофту и жилет, а кто и термобелье и носки. Все это великолепие болталось на нем как на пугале, хоть и было старательно подвернуто в несколько раз. Увидев своего лучшего друга Лешу, мальчуган с разбегу запрыгнул к тому на руки, не таясь демонстрируя свою врожденную ловкость и силу маленькой, но уже пантеры. Как и сестра, маленький сеньор Алехандро Анхель Мария Каррера де Санчес, в народе, получивший более привычное имя Шурик, не понимал ни одного слова по-русски, но казалось, это абсолютно не мешало ему находить общий язык с окружающими людьми. Долгое пребывание в джунглях, обострило все его природные инстинкты до максимума, и позволило выжить там в совершенном одиночестве.
- Ну что дружок, пойдем- ка и мы с тобой домой, там тебя Лола заждалась, наверное...
Услыхав знакомое имя, мальчуган заулыбался во все 32, и закивал головой так сильно, что Леша поспешил на выход. Едва выйдя из автобуса, Леша сразу же отыскал в толпе желанную фигурку. Лола, взорвавшись, словно пружина, которая долго была сжата, сорвалась со своего места и бросилась на встречу. Она на бегу размазывала по щекам слезы счастья, и видимо пыталась что-то выкрикивать, но выходил пока только невнятный шепот. С какой-то нечеловеческой энергией она обнимала и целовала ребенка, смеялась и плакала, а потом вдруг рухнув на колени, стала обнимать Лешу за ноги, намереваясь даже поцеловать его колени, пытаясь видимо так выразить крайнюю степень благодарности.
Обалдев от такого поворота событий, доктор пытался отцепить ее от своих ног, и вернуть в исходное положение, но выходило совершенно неуклюже. Не выдержав, Леша воодушевился примером своих брутальных товарищей и буквально рыкнул на вошедшую в раж девушку.
- Лола, хватит.
Не ожидав подобного обращения, дерзкая и энергичная Лолита, даже остолбенела на какое - то время. Потом, словно, осознав всю нелепость этой сцены, она смиренно поднялась на ноги и опустив глаза в пол, прошептала.