…..
Пробуждение было похоже на подъем с большой глубины. Свет и звуки возвращались в ее мир постепенно, а вместе с ними возвращались все тревоги и переживания последнего времени. Сознание настойчиво требовало измученное тело бороться и сопротивляться до конца, но говорить или открыть глаза было просто невозможно. Все что она могла - прислушаться к шорохам и звукам, которые окружали ее. Судя по звукам и запахам, она была в какой-то больнице. “О боже, значит это конец, значит все мои старания, весь этот побег, а главное все страдания были напрасны”, - пронеслось в ее затуманенном анестезией сознании, -”В ближайшее время Данил будет здесь и я выйду от сюда под конвоем. А дальше? Я больше не вынесу этих издевательств, не позволю ему прикоснуться к себе ни пальцем. Надо бежать отсюда, бежать как можно быстрее!” Наверное, ее воспаленный мозг начал подавать особо яростные сигналы телу, а может быть подействовали лекарства, но наконец, ей удалось открыть глаза. Вокруг все плыло и вертелось и с трудом удалось сконцентрировать взгляд на чем-то конкретном. Когда над ее ухом раздался настойчивый писк прибора медицинские работники засуетились, отключая от каких-то аппаратов и извлекая из ее тела трубки.
Молодой доктор наклонился, внимательно вглядываясь в ее лицо, словно пытался вспомнить, где же ее видел.
- Привет, я твой лечащий врач, меня зовут Алексей. Помнишь что-нибудь?
- Где я? - с трудом получается прошептать у нее.
- Ты в военном госпитале. Тебя нашёл наш сотрудник на месте ДТП.
- Кто меня привез?
- Тебя доставила на нашем вертолете, реанимационная бригада.
Паника, охватившая девушку вначале, понемногу отступила, уступая место надежде на то, что возможно удастся выйти на свободу, не привлекая ничьего внимания. Теперь главной ее целью стало выздоровление. На волне этих успокаивающих мыслей, а может быть под действием анестезии она снова провалилась в состояние глубокого сна. Когда опять пришла в себя почувствовала, что с каждым часом ей становилось лучше и списала все на целительный воздух свободы и лечебный эффект надежды на лучшее, которая все увереннее теплилась в ее душе.
После внимательного осмотра и забора крови, доктор покинул палату, предоставив медсестре возможность сделать пациентке перевязку. Молоденькая рыженькая девчушка, с проворными и ловкими руками, вначале строжилась и вела себя как истинный профессионал. Но спустя 15 минут девушки уже болтали так легко, как будто были знакомы всю жизнь. Молоденькая медсестра оказалась неисчерпаемым источником самых разнообразных сведений о странном месте и о людях, которые здесь служили и работали. Мия впитывала каждое ее слово, и с трудом верила, что это место реально. А когда София начала с восторгом описывать своего начальника, то вообще впала в ступор: уж слишком восторженно и идеально все звучало. Их содержательную беседу прервал строгий голос, который прозвучал как гром среди ясного неба:
- София, в манипуляционную, живо.
Рядом с дверью стоял седой мужчина, и похоже он уже вполне насладился милым щебетанием Сони, ибо от его взгляда хотелось провалиться под землю. К счастью, этот взгляд предназначался не Мие, а Сонечке. Та, покраснев до корней волос и прошипев что-то неразборчиво, ринулась за дверь, следом за невозмутимым и спокойным типом. Мие даже показалось, что медсестра готова была прыгнуть ему на спину как дикая кошка.
Колоритная парочка покинула ее наедине с совсем не радостными мыслями. Будущее ее, как говорил кто-то из классиков,…”было туманным и загадочным”.
Вскоре Сонечка вернулась и по просьбе Мии принесла зеркало, чтобы хоть немного привести себя в порядок.
- Нет, все-таки странный народ эти медики, то запрещают двигаться, то абсолютно спокойно реагируют на то, что у меня срослись за 12 часов 3 ребра, объясняя это какими-то инновационными препаратами, которые мне кололи. Толи у них тут одни халтурщики, толи я попала на базу инопланетян и на мне проводили опыты. Доктор как-то не особо убедительно рассказывал мне о витаминах, которые изобрели совершенно недавно, ну а что ж тогда делать со швом от операции? Его почти не видно, лишь розовая полоска осталась. - рассуждала Мия лежа в пустой палате. Вообще, все происходящее начинало ее сильно пугать, мало того, что она странно себя чувствовала, так и окружающие постоянно на нее косятся, да и обстановка в этом учреждении просто военная. Несмотря на то, что дальше мед. блока она не выходила, уяснила, что здесь царит жесткая дисциплина, все заняты своим делом и какие-то неразговорчивые (ну кроме Сонечки).