Ник: Привет, с новосельем. Как устроилась на новом месте?
Мия: Привет. Все супер. Комната просто шикарная, тут все такие?
Ник: Да, но у меня круче)))
Мия: А то!! Ты ж большой босс.
Ник: Завтра к 10.00 будь готова. Представлю тебя твоему непосредственному начальнику.
Мия: Отлично. Я постараюсь не ударить в грязь лицом и не опозорить своего крутого братца.
Ник: Я в тебе не сомневаюсь. Спокойной ночи.
Мия: И тебе сладких снов, бро.
Ник: Люблю тебя систер.
От такого неожиданного окончания нашего невинного диалога, меня аж в жар бросило. И главное, я ведь не имела в виду ничего ”такого”, а теперь сама нарвалась на двусмысленную фразу. Хотя, с другой стороны, возможно, что это все мои фантазии и на самом деле он ничего “плохого” не подразумевал.
Приняв душ, я сразу же завалилась в постель. Постельное белье было мятного цвета и приятно хрустело, пахло крахмалом, совсем как в детстве. Этот аромат сразу же вернул меня в то время, когда на выходных я приезжала навестить бабушку с дедушкой. Те два счастливых дня в неделю и сейчас ассоциировались у меня с покоем, нежностью и заботой, там я чувствовала себя нужной и любимой, талантливой умной и просто самой лучшей. С этими приятными мыслями я и заснула, ощущая себя в безопасности и спокойствии.
Кошмар пришел внезапно и вырваться из него удалось с большим трудом. Такие страшные сны появлялись периодически в моей жизни и всегда оставляли тяжелый осадок. Сюжет сновидений мог меняться, но я всегда видела свое тело со стороны, словно покидала его и отчаянно хотела проснуться. Я кричала, кусала и щипала себя, для того чтобы пробудиться, но все происходило словно под толщей воды - звуки были приглушенными, боль притупилась, было тяжело дышать, и паника накатывала словно цунами. Больше всего в такие моменты пугало то, что разум действовал четко и адекватно, словно на яву - я придумывала различные способы выйти из состояния сна, но тело мне словно не принадлежало. Мучительные и изматывающие попытки “проснуться во сне” чаще всего заканчивались внезапными слезами и приступом удушья, только тогда я открывала глаза и понимала, что я наконец - то в реальности. Сегодняшний кошмар отличался от предыдущих тем, что в нем я была не одна, теперь со мной был сторонний наблюдатель, который стал источником еще большей паники и ужаса, от которого я безуспешно пыталась освободиться, но для этого должна была проснуться. Он не прикасался ко мне, не бил не притрагивался, но он смотрел на меня, и я знала, что все закончится как в ту ночь, все будет так, как он пожелает. Я отчаянно боролась за пробуждение, я кричала так громко, как могла, до хрипа, я билась локтем об спинку кровати, осознавая, что такая боль способна и “мертвого поднять”, но ничего не помогало. Неотвратимая развязка приближалась, я видела, как мощная мужская фигура подходит все ближе ко мне, как он зовет меня, но в его интонации чувствуется угроза и безразличие к моим страхам. Все закончилось внезапно, глубокий вдох, словно выныриваешь из глубокой воды и слезы, льющиеся из глаз, без причины и без остановки. Темнота незнакомой комнаты испугала еще больше, но знакомый шепот над ухом и горячие руки, сжимающие меня, помогают прийти в себя.
- Все закончилось. Тише, тише. Я с тобой, успокойся. Это просто сон, только сон. - Шепчет Ник, его голос убаюкивает меня и заставляет вслушиваться в него как в колыбельную. Подсознание ловит хриплые нотки, наслаждаясь ими и смакуя любимый тембр. Покачивающие движения усыпляют и через какое-то время он пытается опустить меня на подушку, чтобы я продолжила спать до утра. От этого движения я в миг просыпаюсь и панически цепляюсь за его руки, невнятно бормоча слова протеста.
- Я понял, боишься быть одна? - Шепчет он, вздыхая обреченно, подхватываетна на руки и уносит к себе в комнату.
Просыпаюсь от того, что морозный воздух щекочет нос, а лицо слегка замерзло. С удовольствием кутаясь в теплое одеяло, вдыхаю его запах, смакую каждую “ноту” и понимаю, что к вчерашнему запаху крахмальной свежести добавился другой - горячий, терпкий и очень знакомый. Прислушиваюсь, убеждаясь, что в комнате я одна и только потом открываю глаза. Передо мной панорамное окно, только сейчас шторы на нем раздвинуты в стороны, открывая потрясающий вид на заснеженный хвойный лес. Деревья начинаются сразу под окнами дома и дремучий, словно сказочный лес простирается куда глаза глядят. Так и хочется пойти туда, побродить среди деревьев великанов, поискать следы на снегу и возможно даже увидеть лесных зверушек. Ведь хищников тут наверняка нет, успокаиваю себя я. Одно из окон приоткрыто и в комната наполнена свежим морозным воздухом, смешанным с запахом хвои. Вернувшись к запахам, чую неладное и начинаю осматривать комнату, понимая, что она явно не моя. Черт. Черт. Черт. Мне хочется пнуть себя побольнее, ведь теперь я на 100% уверена чья эта комната. Первым моим порывом было спрятаться с головой под одеяло и притвориться мертвой, но сигнал “чужого” будильника с прикроватной тумбы и звук воды из ванной комнаты заставляют меня кубарем скатится с кровати и на четвереньках добраться до двери со скоростью очумевшего ежика в брачный сезон. С грохотом закрываю дверь и драпаю по коридору, не разбирая дороги, пока не вижу спасительную дверь в свои апартаменты. Только залетев в свою комнату и подперев дверь собственным “мощным” весом начинаю лихорадочно строить логические цепочки, которые с треском ломаются и никак не хотят выстраиваться в связные мысли. Одеяло, которое я все еще прижимаю к себе так же не помогает, отвлекая запахом своего хозяина, о боже я еще и его одеяло украла!!! Отбрасываю его от себя и несусь в ванную. Пол часа в теплой воде позволяют немного прийти в себя и построить план обороны. Итак, я не помню, как пришла в его комнату, значит пришла не самостоятельно. Если не пришла, значит меня принесли? Я пила? Нет, я легла трезвая как стекло. Ну хоть не так стыдно будет смотреть Нику в глаза. Я проснулась в пижаме, значит ничего “страшного” не было, иначе я бы наверняка запомнила. Тут воображение словно с цепи сорвалось и начало “воображать” по полной … как это могло бы быть у нас...