Темнота комнаты, жар его тела и крепкие объятия, тишина ночи, а в ней “громкие” звуки дыхания и поцелуев, которые оглушают, заставляют кровь еще сильнее кипеть. Дрожь по всему телу и дикое желание прижаться к нему так сильно и тесно, как только можно, чтобы он не останавливался, держал крепко и даже жестко, направлял и управлял моим телом, заставляя прогнуться так как нам нужно и двигаться так, как нам нужно сейчас. К сожелению, фантазии, порожденные живым воображением, оставляют тело абсолютно равнодушным. Слишком хорошо это тело помнит боль и унижение, которое может доставить “ночь любви”. После всего пережитого, я отгородилась от мужчин высокой и непреодолимой стеной презрения. Да, я считаю большинство мужчин “слабым полом”. Нет, я по-своему отдаю должное их уму, выдержке и достижениям, физической силе, но это лишь у единичных экземпляров. Большинство же мужчин, особенно молодых воспринимаются мной как дети, на слабости и капризы которых можно лишь устало закрыть глаза. Чем Ник лучше других? Где гарантия что он обладает всеми качествами, которые я приписывала идеальному мужчине? Именно поэтому не стоит тешить себя несбыточными надеждами, нужно просто смириться с тем, что не родился еще мой принц, и скорее всего не родится в будущем. Под действием этих обнадеживающих мыслей, вылажу из ванны и начинаю собираться на встречу с новым начальством.
Глава 8
Ник
Мой личный помощник только что отчитался о том, что благополучно доставил Мию в мой дом. К счастью, она ничего не заподозрила, и даже не задавала ему никаких вопросов, так была поглощена осмотром местности. Экономке я дал четкие указания, проводить ее в комнату и передать необходимые вещи. Сначала с нетерпением ждал, когда Мия включит новенький телефон, хотел написать ей смс. Но потом сорвался на тренировку и лишь к 22,00 увидел, что она ” в сети”. Сразу же написал смс, надеясь, что ей все понравилось и она еще не удрала в общежитие. Общаться с ней было так непривычно и в тоже время интригующе, а когда она назвала меня “братцем” почувствовал необычное щекочущее ощущение, словно мы начали играть в какую-то запретную игру. Ну что ж, девочка, хочешь поиграть со мной? Тогда лови ответочку, улыбаюсь я во все 32 и нажимаю кнопку отправить. Вот бы увидеть ее лицо в тот момент, как она прочитает “Люблю тебя систер.” Сегодня мне предстоит забавный вечер, но в вначале я хотел бы сказать несколько слов одному зарвавшемуся “драному коту”, поэтому по пути домой, заглядываю в кабинет к Самиру. Он как всегда в это время еще на работе, но сегодня у него уставший вид. Вместо ожидаемой шуточной перебранки по поводу его игры в “серого кардинала” и организации нашей с Мией встречи получаю тяжелый и долгий разговор.
Домой прихожу к двенадцати, мысли путаются после разговора с Самиром, чувствую себя опустошенным и потерянным, впервые за долгое время. Его слова о Мие не дают мне покоя, не знаю, как теперь вести себя с ней, как помочь ей возродиться, как вылечить ее от недуга, который она сама не признает и не замечает. Я и сам предполагал, что она находится в депрессии и стрессе, после того как разорвала старые отношения, но Самир видел то, что было скрыто от глаз простых людей. Долгая жизнь на Востоке, а также постоянное изучение различных практик йоги позволило ему считывать не только физиогномику, позы, голос и интонации собеседника, но и отчетливо видеть их ауру. Он поведал мне, что, впервые увидев ее в палате с Соней, заметил идеально чистую, светящуюся ауру, которая свойственна лишь чистым и благородным натурам, добрым и справедливым, способным на самопожертвование и безграничную любовь. Но черные пятна, которые словно уродливые раны, покрывали ее ауру свидетельствовали о пережитой боли. “Такие следы оставляет насилие”- сказал Самир,- ты должен быть терпелив, иначе сломаешь ее навсегда”. В тот момент я очень явно представил, как перегрызаю глотку одному “существу”, недостойному ходить по земле. Сейчас, стоя под ее дверью, прислушиваясь к звукам из ее комнаты, пытаюсь заставить себя успокоиться и пойти спать. Спустя несколько минут, ухожу и даже принимаю душ, ложусь в кровать, пытаюсь заснуть, но ярость и безнадега бурлят во мне, как в котле алхимика, превращаясь в магическое зелье. Оно способно убивать и воскрешать, вот только я никак не могу решить, что для меня будет первоочередной задачей.