- Слушайте, а может стоит попробовать еще и ванильный пудинг? - спохватившись, быстро переводит разговор в более безопасное русло Мия.
- Крошка, а ты не лопнешь? - Ник нежно проводит ладонью по ее плоскому животику, явно наслаждаясь каждым мгновением.
От его невинной ласки Мия роняет ложечку и деловито начинает ее искать под столом. Она возится там довольно долго, бурча что-то неразборчивое и гневное. Наконец появляется сверху румяная и взъерошенная и гневно глядя на его заявляет:
- Вот, ты лишил меня орудия труда, теперь иди в бар и принеси новую. И нет, я не лопну, у меня большой потенциал по вместимости. Ее невинная на первый взгляд фраза опять оборачивается для нее же пунцовыми щеками и закушенной губой, после того как Ник наклоняется к ней и шепчет ей на ухо так, чтобы никто не услышал:
- Я очень надеюсь на твой потенциал, скоро мы его испытаем, - и с непроницаемым лицом уходит к бару за новой ложечкой.
- Я тоже, пожалуй, попробую что-нибудь еще, - поддерживает подругу София. - Самир, что бы ты выбрал?
- Предлагаю побаловать себя фирменным пирогом с клубникой и земляникой. Этого блюда нет в меню, но Мария Ивановна всегда держит его для особых клиентов. Это просто объедение.
- Согласны, хором откликаются Соня и Мия.
Лола в это время отставляет от себя ровно половины от съеденной порции каждого блюда, закрывает глаза и сложив руки в молитвенной позе начинает беззвучно шевелить губами. Присутствующие за столом недоуменно переглядываются между собой, пытаясь разгадать смысл этого ритуала. Все взоры устремляются на Лешу, как человека, который проводит с Лолой больше всех времени, но тот лишь пожимает плечами.
- Что она де..,- пытается тихо спросить Сонечка у Самира, но он деликатно “закрывает” ее ротик ложечкой десерта и приложив палец к своим губам сигнализирует о том, что нужно с пониманием отнестись к происходящему.
Закончив “молитву” Лола еще какое то время неподвижно сидит с открытыми глазами, устремленными куда-то вдаль. Видно, что мысли ее сейчас очень далеки от того места, где она находится. Только нежное прикосновение Леши к ее руке выводит девушку из транса, она смущенно ему улыбается и старается вновь влиться в общую атмосферу.
Ник возвращается с огромным серебряным блюдом, на котором установлен внушительных размеров чайник и чайный сервиз, а также клубничный пирог. Следом за ним плавно вышагивает Мария Ивановна со своей любимой чашкой в руках. Ник, водрузив на стол эту гору заботливо придвигает еще один стул и усаживает Марию Ивановну к общему столу. Она присаживается с особым достоинством и грацией, и как заботливая хозяйка дома начинает разливать ароматный чай по чашкам, передавая их гостям. Наполнив свою чашку последней, она обращается к Нику:
- Ну, знакомь меня, а то привел таких красавиц и держишь все в секрете.
Ник, чуть смутившись начинает с дальнего края стола:
- Лешу ты знаешь. А это - его подруга Лола, она иностранка и по-русски не говорит, но обязательно научится. А это - Сонечка, наша медсестра, она “следит за здоровьем Самира”, он начал сдавать позиции в последнее время.
После этой фразы все, кроме Лолы, которая не понимает ни слова без перевода, взрываются бурным смехом. Даже Самир, криво посмеиваясь, наигранно сердито рычит на Ника:
- Ну давай, издевайся над стариками.
-А это - Мия, моя…. , - он с нежностью смотрит на нее, пытаясь лихорадочно подобрать характеристику, чтобы не испугать свою крошку такими серьезными словами как: моя единственная, моя пара, моя любимая.
- Моя секретарша, - вдруг прерывает затянувшуюся тишину Мия, поражая его этими словами как ударом молнии.
Неловкое молчание, образовавшееся после этой фразы, прерывает Мария Ивановна, задумчиво глядя на своего любимчика:
- Ну тогда все понятно. А я-то уже подумала, что мой мальчик исправился.
- Мария Ивановна, ну хоть ты то не начинай…,- обиженно затягивает Ник.
Сонечка во всю пытается спасти обстановку и прерывает тягостный разговор:
- Мария Ивановна, у вас все так вкусно, как это выходит? Вы, наверное, профессиональный кондитер?
- Ой, детка, ну что ты, всю жизнь учителем французского языка работала, вот этого оболтуса учила. А вкусно, потому что с любовью. После смерти мужа нужно было как-то детей на ноги ставить, так начала пироги печь, да на рынке торговать. А потом, когда батюшка Ника вернулся, привез от мужа моего посылку да письмо последнее, открыла небольшое кафе в нашем городке. Ну а после того, как Ник на ноги встал, позвал меня сюда - вначале заведовать столовой, а потом на вольные хлеба. Люблю это дело, больше жизни, ведь так приятно людей радовать.