Ник, в действительности, вместо ожидаемого релакса получил сеанс “героической борьбы с собой”. Уже с первыми прикосновениями Мии к своей коже он понял, что это будет испытанием его выдержки. Хоть он и пытался в уме провести инвентаризацию всей колесной техники в гараже, хоть и составлял сравнительную таблицу характеристик видов стрелкового оружия, но как не старался - физиология была к нему беспощадна. Мощное возбуждение вот уже целый час не покидало его. Мало того, что лежать на животе было неудобно, так и в голове постоянно возникала навязчивая идея - резко повернуться на спину, прижать Мию к себе и усадить на себя сверху. А потом сорвать с нее одежду и войти резко, быстро, до упора погружаясь в ее тугое, влажное тело, рычать ее имя, кусать ее губы и насаживать на себя, пока не наступит разрядка… Об этом, он из последних сил старался не думать. Но ее ласковые прикосновения не давали никаких шансов на успех. Под конец это стало так невыносимо, что он даже сжал кулаки, лишь бы сдержать безумный порыв.
- Главное не переборщить, - с опаской думает Мия, замечая, как Ник начинает сжимать кулаки, явно пытаясь совладать с собой. – Итак, пора переходить к развязке, - решает она и находит те две заветные точки, которые отвечают за полную и быструю релаксацию. Она нежно и настойчиво массирует их, вызывая стоны удовольствия и наконец полностью усыпляя своего противника. Спустя каких-нибудь 5 минут перед ней - крепко и мирно посапывающий мужчина, который расслабился до предела. Мия осторожно накрывает его краешком пледа, гасит огонь в камине и выключив свет в гостиной, уходит к себе.
Глава 32
Как не боялась Мия этого дня, но пришла пора выполнять обещанное - поехать вместе с Ником к его маме и поздравить с наступающим Новым Годом. Ник не сказал ни слова по поводу вчерашнего сеанса массажа. Ему было до сих пор стыдно за то, что заснул в самый неподходящий момент. Возможно, он не мучился бы так угрызениями совести, зная, что Мия применила “запрещенный прием”. Спокойно позавтракав совместно приготовленными сырниками и домашней сметанкой, они отправляются в родной город Ника, который Мия в последний раз видела долгих десять лет назад. По дороге они завернули в небольшой магазинчик, где продавали посуду ручной работы, и выбрали в подарок Людмиле Михайловне красивый фаянсовый набор из чайничка и трех чашек. Бутылку шампанского и вина, Ник приобрел еще вчера, ненадолго отучившись в поселок.
Недолгая дорога по заснеженным просторам области, навевает на Ника воспоминания о недавней “погоне за ароматом”, которая закончилась так неожиданно. Он, в который раз глядя из-под ресниц, любуется Мией, и радуется, что-то ночное приключение закончилось так удачно. Замечает, как она напряжена и погрузившись в свои мысли, задумчиво смотрит на мелькающие за окном деревья.
- Ник, я ведь так и не спросила, где ты меня нашел, покажешь? - вернувшись в реальность, задает Мия странный вопрос.
- Это на другой стороне трассы. И вообще, ты уверена, что стоит возвращаться туда?
- Понимаешь, я просто хочу разложить все по полочкам с самого начала. Меня не покидает ощущение, что мою жизнь “перемотали”, как в ускоренной видеозаписи. Вот я еду по трассе, а вот я уже оказываюсь в новом и странном месте, с необычными людьми вокруг. И у меня в голове вертится куча вопросов, а я не успеваю отвечать на них. Мы постоянно в каких-то делах, поездках.
- Понимаю. Хочешь, перед визитом к маме прогуляемся у старого озера, куда в детстве ездили с родителями летом? Ты сможешь задать все свои вопросы, но учти, я тоже многое хочу узнать о тебе.
- Ладно. Только, по-моему, ты и так обо мне все знаешь. - смущенно улыбается Мия, не желающая никого впускать в свой внутренний мир.
Автомобиль неспешно пробирается по снежному лесу, вдоль берега озера, словно нехотя сминая хрустящий снег и сдувая вихри снежинок с покрытых снежными шапками придорожных кустов. Наконец, он останавливается у небольшого пляжа, который зимой имел совершенно другой облик и выглядел словно сказочный ледяной дворец. Высокие старые ивы, которые росли вдоль воды, сейчас покрылись белый инеем, и каждая веточка выглядела как серебристый шнурок, плавно покачивающийся на ветру. Раздвинув ветви, которые плотной серебристой завесой окутывал ствол, они попали в уединенное и тихое место, похожее на ледяной шатер. Мия, потрясенная этой безмолвной, хрустальной тишиной и уютом снежного занавеса, долго любуется природой, затаив дыхание.