Курочкин демонстрирует нешуточные вокальные данные и с легкой хрипотцой напевает первый куплет, переходя к известному всем припеву:
“ Дай мне этот день, Дай мне эту ночь
Дай мне хоть один шанс - ты не уснешь, пока я рядом”
Пальцы Ника, едва касаясь ласкают шею Мии, пробегая от затылка к лопаткам. Кожа девушки покрывается «мурашками» и она напряженно выгибает спину, пытаясь сохранить последние частицы самоконтроля. Движения Ника, незаметны для окружающих, но тем не менее, производят убийственный эффект на жертву. К моменту, когда певец начинает второй куплет, его ласковые сильные пальцы добираются до ушка, нежно прикасаются к мочке и спускаются к ключице. А Курочкин, все не унимается:
“Пусть говоришь себе, что ОН- никто, и пусть твердишь себе, что ОН- не тот! Но….
Дай ЕМУ этот день, дай ЕМУ эту ночь, дай же хоть один шанс - ты не уснешь, пока ОН рядом!”
Безжалостные пальцы проводят линию вдоль колье, ловко подцепив его пальцами, словно ошейник - навевают порочные мысли о игре в подчинение, как будто и без этого она уже не захлебывается в горячей волне томления, а соски не просвечиваются твердыми горошинами сквозь тончайшее кружево бюстье и мягкий шелк платья. Ник, с удовольствием любуется с высоты своего роста на эффект, произведенный его манипуляциями, не переставая твердить про себя: “Ну же, детка, давай, потеряй контроль. Хватит бороться, ты должна быть моей!”. Он прекрасно видит, как Мия пытается свести плотнее ножки, ощущает сладкий запах ее возбуждения и сам уже теряет голову от вида двух торчащих вершинок на ее груди.
Под заключающие плавные звуки музыки, Сеня поднимает бокал с шампанским и салютует своему боссу: “С Новым годом, Босс, пусть сбудутся все Ваши заветные мечты!”. Благодарные зрители, поддерживают пожелания Арсения дружными аплодисментами, и с большим энтузиазмом осушают свои бокалы. Ник понимающе кивает Курочкину, и мысленно прибавляет к его карме + 80, удивляясь при этом, как хорошо “поставлена информация” в их коллективе - ничего не скроешь.
Продолжать увлекательную игру с телом Мии и дальше, не представляется возможным, ведь пока на сцену для очередного конкурса приглашаются добровольцы, младший из братьев Курочкиных уводит Мию за кулисы для подготовки собственного выступления. Ник с удивлением узнает, что Мия будет участвовать в самодеятельности и уже с нетерпением ожидает ее появления на сцене, как вдруг к нему подходит Армен Курочкин с предложением “подкупающим своей новизной”
- Босс, Вы можете в порядке исключения, поучаствовать в нашей постановке? Мы будем Вам очень признательны.
- Армен, ты уверен, что моя репутация не пострадает? - с юмором спрашивает у парнишки Ник.
- Конечно, у вас самая безобидная роль - будете султаном, и протягивает ему чалму, украшенную пером и “драгоценными” камнями, и восточный халат.
- Ну ладно, уговорил.
Под удивленные взгляды своих друзей он удаляется за кулисы, чтобы перевоплотится в восточного султана и получить от Антона инструкции по сценарию.
- А сейчас на сцену, впервые, выйдет самый заядлый и желанный холостяк “NGA” в сопровождении своих одалисок. Приветствуееееееем - Николааааааай Смелооооов! - раскачивает зал Курочкин.
Публика в ответ громко улюлюкает и хлопает в ладоши, приветствуя своего любимого босса. Под знакомые всем слова песни ”Если б я был султан…” Ник в халате и чалме, босой, действительно похожий на султана, благодаря смуглой коже, черным волосам и карим глазам, усаживается на цветастый ковер в позу лотоса. Перед ним появляется первая “жена” - Антоша Курочкин, наряженный в прозрачные газовые шаровары, поверх семейных труселей до колена, крошечный яркий топик и головной убор, скрывающий лицо. Волосатый живот, ноги в черных мужских туфлях и носках, а также “эротичный” восточный танец производят эффект разорвавшейся бомбы. Ник с трудом сохраняет непроницаемое и равнодушное выражение лица, которое положено по сценарию. Вскоре появляется и вторая и третья “женушки”, которые дружно кружат вокруг султана, пытаясь накормить его сладостями, напоить чаем, усладить взор “плавными соблазнительными движениями”. Под конец, Ник не выдерживает и начинает громко хохотать, сидя в кругу своих “супружниц”. Но как оказалось, это был еще не конец. Как раз под слова ”Если б был бы султан - был бы холостой!” на сцене появляется знакомая до боли миниатюрная фигурка, одетая в полупрозрачные шелковые штанишки и топик, открывающий животик и спинку. На бедрах призывно позвякивает поясок из монеток, а лицо прикрыто вуалью. На какой - то миг, она, увидев его среди артистов, делает огромные испуганные глаза, но затем войдя в роль начинает плавно вилять бедрами и танцевать танец живота перед его взором. Ник честно старается держаться, сцепив зубы, он не дышит и твердит себе, что нужно отвлечься. Но манящая белая кожа мягкого женского животика, упругие полушария груди и округлая попка не дают никаких шансов на спасение. Не дождавшись окончания танца, он вскакивает и закинув Мию на плече, убегает за кулисы. Там, в полумраке гримерки, прижимает ее к себе, заставляя обхватить ножками за талию, впивается в ее губы, прижимая к дверному косяку спиной. Целует жадно, страстно, не давая ей прийти в себя, толкается бедрами между разведенных ножек, имитируя древние как мир движения. Она хрипло стонет в ответ, комкая полы халата и выгибаясь ему навстречу. Наконец, поймав остатки ускользающего разума, он разрывает поцелуй, давая ей возможность сделать вдох. Прижимает ее голову к груди и хрипит: