– И как? Нашлось что-то странное?
– Что-то странное всегда можно найти, – неопределённо ответил он. – Другое дело, что не всегда то странное, что нужно.
Дверь опять качнулась, как бы намекая, что лимит везения не бесконечен и сюда может прийти кто-то ещё, причём из тех, кто не собирался проводить обыск, а значит, не отнесётся снисходительно к конкурентам.
Я вздрогнула, но Рассел к двери даже не повернулся, полностью доверяя своим поисковым заклинаниям. Теперь его заинтересовал книжный шкаф. Правда, дверцы он не открывал, но внимательнейшим образом изучил корешки всех стоящих в шкафу книг. И только после этого направился к сейфу. Защита перед ним не устояла, и дверца распахнулась, даже не пикнув для приличия. Создавалось впечатление, что это отнюдь не первый сейф, вскрытый родственником, действующим, как специалист по взломам.
Вдруг пришло в голову, что я о нём ровным счётом ничего не знаю. Возможно, вся добропорядочность в его семье досталась отцу, а в наследнике проявились исключительно криминальные наклонности. Тогда хорошее знание Магического Права объяснялось тем, что оно изучалось с той стороны, которая нарушает.
– А вы кто?
Он удивлённо ко мне повернулся.
– Я Рассел Болдуин, ваш родственник.
– Нет, я о том, откуда вы умеете это вот всё? – Я показала на сейф. – Где вы работаете? И работаете ли? Точнее, конечно, работаете, но с какой стороны Закона?
Это меня интересовало куда больше содержимого сейфа. Тем более что я успела заметить, что там нет ничего интересного: пара сиротливо валяющихся артефактов были идентифицированы мной с ходу – папа использовал подобные, и в них не было ничего странного. Хоть и дорогие, но обычные приспособления, используемые магами при работе с растениями.
– С правильной. Я работаю на Министерство магии, – расхохотался он. – И по работе приходится иной раз изучать довольно противозаконные вещи. И заниматься тоже очень противозаконными вещами. С точки зрения обывателя, разумеется. Конкретно на этом сейфе ничего сложного нет. Защита простая, даже странно, что столь простая для академии магии. Но это – до первого взлома. Не моего, разумеется, а студентов. – Он помолчал и добавил: – Не следовало мне вам этого говорить, но мы же, в некоторой степени, сообщники, да? Поэтому я очень рассчитываю, Сильвия, на ваше умение держать язык за зубами. Это и в ваших интересах. Ваших и вашего отца. Здесь мы почти всё закончили. Ещё немного, и уходим.
Он достал из сейфа незамеченный мной листочек с записями и внимательно изучил, после чего положил его на место, захлопнул сейф и активировал защиту.
– Ваш приятель возвращается, – неожиданно сказал он. – Его симпатия к вам оказалась сильнее страха передо мной. Вы с ним встречаетесь?
– Мне кажется, это не ваше дело, – вспыхнула я. – Но нет, не встречаемся, мы совершенно посторонние друг другу.
Просто у нас неожиданно появились общие интересы по выведению на чистую воду леди Галлахер, пусть и вызванные разными причинами.
– Только недавно вы говорили, что он вам не посторонний, – довольно ехидно напомнил Рассел. – Ради постороннего, знаете ли, Сильвия, не будут влезать в опасную авантюру и вскрывать чужой кабинет.
А вот ради себя – запросто. Но тайна была не моя, а Расселу я не настолько доверяла, чтобы делиться даже своими тайнами, а уж чужие я вообще никому не выдавала без разрешения. Но подозрения от Майлза следовало отвести: от него не столь далеко до зверинца, а от зверинца – до Беатрис. А к мантикоре внимания привлекать я не хотела.
– Почему вы думаете, что вскрывал он, а не я?
– Потому что на двери остался отпечаток его магии, а не вашей. Пойдёмте, Сильвия, мы здесь уже всё закончили. И нашли всё, что можно.
Я осмотрела кабинет. Выглядел он в точности, как до нашего прихода, и если у него были тайны, то он их не выдал. Во всяком случае мне.
– И что мы нашли?
– Увы, почти ничего. Обсудим это потом. Сейчас ни время, ни место неподходящие.
Он остановился перед дверью, развеял купол от прослушивания и сказал необычайно противным голосом:
– Инорита Болдуин, надеюсь, что ваше поведение – следствие необдуманных поступков, а не злонамеренное нарушение закона. Также надеюсь, что больше этого не повторится. Инору Мёрфи я не сообщу, но исключительно из дружеского расположения к вам, которое может закончиться в любой момент. Поощрять нарушения я не собираюсь.
Тон был такой гадкий, что от него сводило зубы и пропадало всякое желание интересоваться чем-либо ещё. Мы вышли из кабинета и действительно обнаружили смущённого Майлза, которого Рассел не удостоил даже взглядом. Родственник запер кабинет, вернув защиту на дверь в полном объёме, а потом ещё немного помагичил, наверняка стирая следы нашего пребывания и вмешательства в заклинания защиты.