— Я не могу такого обещать, — нахмурилась Афина, — если я проиграю, то определённо на тебя обижусь за твой неверный выбор. — Гера и Афродита согласно закивали на эти слова. Приобрести при любом исходе суда сразу двух божественных недоброжелательниц — не самая лучшая перспектива, однако Парис, вместо того, чтобы начать нервничать больше, наоборот, успокоился, уверившись в том, что рассудил верно.
— Афина, твой дар весьма заманчив для любого мужчины, — начал он, глядя в глаза деве-воительнице. — К сожалению, я не люблю войны и битвы, поэтому он для меня бесполезен. Прости, но яблоко тебе я не отдам, даже с учётом твоей обиды. Ты же богиня мудрости, могла бы мне предложить именно это в дар, шансов на победу было бы куда больше.
— Мы же можем всё поменять, — слегка растерянно выдавила обычно решительная Афина, — ты можешь стать мудрейшим человеком среди живущих, если выберешь меня.
— Это было бы нечестно по отношению к твоим соперницам, — с сожалением заметил Парис, — к тому же, их дары не менее ценны, чем мудрость. — Судя по улыбкам и лёгким кивкам стоящих рядом богинь, те были полностью согласны с его словами.
— Гера, твой дар куда ценнее, чем кажется, — продолжил юноша, взяв в свою руку изящную кисть величественной брюнетки, глядя в её синие, как Эгейское море в бурю, глаза. Краем взгляда он зацепил триумфальную улыбку блондинки, справедливо рассудившей, что яблоко достанется той, которую оставили напоследок. — Поэтому я выбираю тебя прекраснейшей и отдаю этот дар в твои руки, — он вложил яблоко в ладонь руки, которую держал.
— Что?! — с гневом и удивлением воскликнула покровительница влюблённых. Взгляд Париса заметался, ловя изумление на лицах всех трёх, не ожидавших такого исхода, остановившись на радостно-удивлённом выражении той, которую всё ещё держал за руку. — Но мой дар это самая ценная в мире вещь! Что может быть ценнее любви прекраснейшей из женщин?!
— Любовь самой богини, пожалуй, — улыбнулся юноша разгневанной Афродите, — но никто из вас не был готов предложить такой дар. Даже ты, богиня любви. — Он вновь перевёл взгляд на Геру, выглядящую теперь очень довольно, — с покровительством самой могущественной из богинь Олимпа я обрету невероятное влияние и могущество в любом деле, которое изберу. Со мной и без дара богини любви захочет быть множество женщин, к чему мне всего лишь одна?
— Никакое могущество и влияние не спасёт тебя от вторгнувшейся армии, — возразила Афина, раздосадованная, что выбрали не её, но куда больше довольная, что победила в споре не её сестра, считающая себя самой прекрасной из богинь. — С моим даром ты не дал бы никому разрушить Трою, кто бы не захотел это сделать.
— А вот тут ты ошибаешься, — вновь улыбнувшись, возразил Парис, — лучшая война та, которой не случилось. Опытный правитель защитит своё государство лучше любого войска. К тому же, политикой и торговлей можно уничтожить соседа куда вернее, чем армией.
— Ты выбрал Геру только из-за дара, — не унималась блондинка, — это я прекраснейшая среди богинь! Своим выбором ты, несчастный смертный, посмел оскорбить меня! Отныне никто из женщин не полюбит тебя и ты никогда ни в кого не влюбишься! — после этих слов, Афродита превратилась в ослепительно светящийся силуэт, рассыпавшийся на разлетевшиеся по двору исчезающие искры.
— Только из-за того, что ты не выбрал прекраснейшей мою сестру, я не буду налагать на тебя проклятие, смертный, — усмехнулась Афина. — В конце концов, моя мать не менее меня достойна этого дара. Но и помощи в час битв от меня не жди, — поколебавшись мгновение, она добавила, — как я вижу, дар мудрости тебе и вовсе бесполезен. — В отличие от сестры, она просто быстро растворилась в воздухе.
— Не думала, что ты окажешься столь дальновидным и рассудительным, Парис, — ласково улыбнулась ему Гера. — Не бойся проклятий моей дочери, как покровительница семейного очага, я обещаю тебе, что её слова никогда не коснутся ваших с Эноной чувств. Её любовь к тебе никогда не иссякнет, так что береги супругу.
— Спасибо, великая, — юноша в знак признательности коснулся губами тыльной стороны её ладони. — Я выбрал не только из-за дара. Легко быть красивой, будучи юной и беззаботной. Но быть столь обольстительной, имея множество детей и бесчисленное количество беспокойств, в том числе от мужа, это тяжкий труд и великое умение.
— Моя дочь была права, тебе вполне хватает своей мудрости, — довольно рассмеялась Гера, непроизвольно кокетливо поправляя причёску, — отныне у тебя есть моё покровительство и милость. Ты сможешь добиться всего, чего пожелаешь, а в трудный день я всегда приду тебе на помощь. — Богиня, сделав шаг, обняла юношу и поцеловала в щёку. Затем шепнула ему в ухо пару слов, и довольно улыбаясь, также бесследно растворилась.