Ангелы не служат богам, как обычно думают люди. Ангелы служат самим людям, точнее, их душам. Когда душа человека оказывается в телесной оболочке, ангел, оставаясь на границе небесного свода, следит за тем, что происходит с человеком. Он не может помочь человеку, вмешаться в его жизнь, но он подсказывает ему, как пройти те испытания, которые выпадают на его долю.
Когда Ева спросила горбуна, почему на долю души выпадают испытания, он рассказал ей о том, что такое «обретение Красоты». Души — как малые дети. Они прекрасны сами по себе, но абсолютно зависимы и обладают лишь интуитивным знанием, которое далеко не всегда оказывается правильным. Чтобы душа пробудилась, она должна встретиться с мнимой красотой, очароваться ею, а затем, когда она разочаруется (это, говорил горбун, случится неизбежно), она поймет, что такое истинная Красота.
«И все люди это понимают?» — спросила Ева. Нет, не все. Каждый поймет, но лишь в тот момент, когда наступит его время, когда он будет готов к этому. «Возможно, не в этой и не в следующей жизни…» — сказал горбун. «А жизней действительно много? — спросила Ева. — Сколько — семь, двадцать одна? Я где-то читала…» Горбун рассмеялся. Он сказал, что это очень трудно объяснить, потому что человеческий разум не приспособлен к такому знанию. «Жизнь одна, но их бесконечно много, — объяснил он. — Это все, что я могу сказать».
Тут Ева вспомнила, как читала в одной книге, что существует такая теория Вселенной, согласно которой в каждое мгновение она рассыпается на бесконечное множество других. Это подобно салюту: взрыв — ив разные стороны разлетаются искры, которые, в свою очередь, тоже взрываются, и каждая образует свой шар из новых искр. Так и с нашим миром: в каждый момент жизни каждый человек может поступить множеством разных способов, и люди, действительно, поступают множеством разных способов, только в разных, всякий раз новых Вселенных.
«Да, одно начало и бесконечное множество финалов. Задача — пройти по правильному пути», — сказал горбун, хотя Ева не рассказала ему об этой теории, а только подумала. Она удивилась, но и в этот раз не придала этому странному факту никакого значения. Ей было так весело и так интересно общаться с горбуном, что все эти мелочи, казалось, проходили мимо нее. К тому же, горбун снова вернулся к ангелам и стал рассказывать об их сущностях.
Ева спросила горбуна, почему ангелов иногда изображают с мечом. На что горбун ответил, что все дело в восприятии людей. Конечно, у ангелов нет никаких мечей, но люди могут подозревать ангелов в воинственности, потому что те далеко не всегда делают то, что хотят люди. Но этому тоже есть объяснение, ведь желания и «хотения» людей — это иллюзии. Того, чего люди хотят на самом деле, они не знают и знать не могут. Желание их души укоренено в мире Красоты, а в этом мире душа человека хватается лишь за подобия той Красоты…
Когда уже почти совсем стемнело и нужно было расставаться, Ева сказала:
— Мне было очень приятно с вами говорить! Вы удивительный человек! Спасибо! Но знаете, это очень странно…
Она не успела закончить свою мысль.
— То, что я дал вам яблоко? — горбун подхватил ее на полуслове. — Знаю.
Ева смутилась.
— Понимаете, — сказала она, — меня ведь зовут Ева. Ева и яблоко… Вообще, это я должна давать яблоки…
Ева весело рассмеялась своей шутке. Но лицо горбуна, напротив, стало почему-то совершенно темным и грустным. Ева почувствовала себя неловко, смех как будто застрял у нее в горле.
— Это ваше яблоко, Ева, — сказал горбун в следующее мгновение и кивнул в сторону того красного яблока, которое он дал Еве в начале их встречи. — Кому-то вам придется его отдать. Яблоко Евы…
Сказав это, горбун слез со скамейки и, подволакивая одну ногу, пошел прочь, по направлению к храму.
— До свидания! — крикнула ему Ева.
Горбун повернулся, и на мгновение Еве показалось, что мир блеснул множеством красок. Словно радуга обошла ее кругом и распалась на тысячи самых светлых цветов.
— До свидания… — грустно сказал горбун и продолжил свой путь.
Душа любит, когда кто-то рассказывает о ней. Если рассказ более-менее точен, она начинает вспоминать себя-прежнюю, себя в той, другой жизни, себя из мира Красоты, где она когда-то была счастлива. В этот момент ей начинает казаться, что все будет хорошо, что все несчастья, которые выпадают на ее долю, — это просто мелочи жизни, которые скоро забудутся и покажутся ей смешными. Она очень любит слушать, когда ей рассказывают о ней…
Но подобный рассказ — не праздное развлечение. Хочет душа этого или нет, он налагает на нее тяжкое бремя ответственности. Незнание — это счастливое состояние, кто бы что об этом ни говорил. Незнание, блаженное неведение — это свобода, поскольку нельзя совершить ошибку, если ты не знаешь о том, что правильно, а что нет. Когда же ты узнаешь, что есть и правильное, и неправильное, то оказываешься перед выбором: как поступить? А чтобы поступить правильно, тебе необходимы критерии. Но где их взять?..
Когда душа слушает рассказы о себе, она радуется, веселится, становится легкой, невесомой от счастья и взлетает. Она не понимает, что когда кто-то рассказывает ей об этом, то делает это с какой-то целью — хочет что-то подсказать, на что-то указать, о чем-то предупредить. Но душа не понимает. Она радуется и веселится, а потому гром всегда гремит для нее среди ясного неба…
В том, чтобы убить себя, есть что-то глупое, банальное, нелепое. Но убить свою прежнюю жизнь — это совсем другое дело. Начать новую. С понедельника…
Нелепо и глупо вдвойне. Впрочем, принимая такое решение, ты запускаешь процесс, который теперь уже не в силах, ни остановить, ни просто контролировать. Он идет своим ходом, не спрашивая у тебя ни разрешения, ни тем более благословения. Стоит тебе встать на другую дорогу, и теперь это уже другая игра, другая реальность, другой мир. Как тебе будет в этом мире? Если ты думал, что будет легче, ты ошибался…