- Мне снилась Вивиан.
Кэролайн приподняла бровь - мол, продолжай.
- Мне снилось, что она умерла на стене при штурме. Незадолго до... Я был в цирке, как раз перед тем боем в переулке. Вивиан сказала, что, если сатиры нападут на город, она и все, кто сможет держать оружие, пойдут сражаться.
- Да - Кэролайн смотрела в огонь - Я тоже почувствовала ее. Удивительно, что почувствовал и ты, а впрочем... Сны способны на многое.
- В отличии от некоторых других, Виви остается мне сестрой. Скорее удивительно, что почувствовала ты. Я немного порылся в твоей кибитке, пока тебя не было. Нашел занимательную коллекцию восковых фигурок. Вроде тех, которыми базарные знахарки пытаются приворожить кавалеров, обещая толстосумкам долгую счастливую жизнь. Ту фигурку, которая изображала Виви, я отдал ей. Виви раздавила твое творение в кулаке.
- Деткам свойственно баловаться. Жаль - казалось, ничего из сказанного не удивило Кэролайн - Это был оберег. Возможно, его бы и не хватило, чтоб остановить стрелу, но...
- Оберег?!
- Я не базарная шарлатанка, Астрей - она впервые подняла на него глаза, и в них была недовольная строгость - Чтобы контролировать вас, мне не нужны всякие портреты и куклы. Лучшие поводья - это страх. Ты можешь быть сильным, многознающим, владеть магией... Но все это - лишь средства. Пока тебя не боятся, повиноваться тебе не будут. Страх надежней любых заговоров и заклинаний.
- Это не так.
- Это так, и, если ты планируешь быть лидером, тебе придется научится внушать страх. Даже тем, кого ты любишь.
- Кого любишь - задумчиво протянул Астрей - А ты кого-то любишь?
- Представь себе.
- Не получается.
- Я любила Виви - голос Кэролайн был холодным, как ночь за палаткой - Я люблю белого малыша, который тоскует неподалеку. Я не просто так называю вас всех детьми.
- Когда любят, не пытаются убить.
- Убить?
- Капитан, с которым ты спала, сказал, что ты попросила его скрыть мое убийство.
Кэролайн впервые усмехнулась.
- Если бы я хотела тебя убить, мне бы для этого никакие капитаны не понадобились.
- Ты, кажется, никогда не любила марать руки. Во всяком случае, до вчерашнего дня я был в этом уверен.
- Если бы я хотела тебя убить - она снова устало разговаривала с факелом - Я бы это сделала. Как ты мог заметить вчера, мои враги долго не живут.
Астрей тоже уставился на факел. Последнюю неделю он от рассвета до заката думал лишь о том, как бы привести эту женщину к ответу. Теперь она сидела напротив него, и даже отвечала на вопросы. Однако легче не становилось.
- Страх - оружие слабых - сказал он - Ты правишь из-за стены колдовских клинков и этих проклятых печатей. И ты делаешь это, потому что сама боишься. Клагвия, демонов, нефилимов. Ты лишь множишь страх - я же буду ему противостоять.
- Я держу цирк в руках двадцать лет - снова задумалась мать - А ведь у меня нет друзей, за спину которых можно спрятаться в переулке. Таких, что провернули ограбление, о возможности которого мало кто мог подумать...
- Я не собираюсь мериться заслугами.
- Разумный выбор, когда заслуг особо и нет. Легко быть смелым, когда тебя закроет Олберион, поддержит Локс, спасет таинственная незнакомка. Страх приходит вместе с одиночеством. Ты всегда был смелым мальчиком. Если хочешь знать - потому у тебя и нет черного символа на ладони.
- Что?
- А ведь Мариус считал тебя моим любимчиком... Впрочем, не только он.
- Я просто был лучше него. Лучше запоминал, лучше читал, пел, играл. Лучше выступал. Но как это связано с вашими метками? Что вообще значат это метки?
- Сам символ значит немного - это просто переплетение двух букв, заглавных букв двух имен. Одно из них принадлежит известному тебе человеку, другое - сущности, чье имя опасно произносить даже мне. Но тебя, разумеется, интересует другое. Метка - это след, который остается после ритуала, связывающего душу с Мастером лабиринта.
- С четвертым из нефилимов...
- Он дает нам силу. Возможность противостоять титанам. А так же дарит шанс нарушить заведенный порядок. После смерти души тех, кто связан с ним, избегают предначертанной всем загробной жизни. Мы не встретим лодочника и не отправимся в царство Хенгауса. Мы попадем в Лабиринт.
- От этого дара веет проклятьем. Нефилимы - это не просто враг всего живого, это враг даже для тех, кто уже мертв. Пусть Хенгауса называют Князем Тьмы, но он - союзник титанов и справедливый судья. Он поддерживает порядок в мире демонов и умерших. Нефилимы оскверняют все, к чему прикасаются. Даже сны.
- Титаны слабы - неужели он услышал в ее голосе грусть - Их день неумолимо клонится к закату. Я хотела, чтоб ты пережил ночь, Астрей. Только и всего.