Слева и справа от старика были типичные трактирные стойки с бутылками, а вот за его спиной находился довольно широкий, как и все на первом этаже заведения, проход. Проход занимал лошадиный круп, заменявший трактирщику нижнюю часть тела. Он стоял не на подставке - на копытах. Самих копыт она не увидела. Передние скрывала стойка, а задняя часть лошадиного крупа покоилась на каком-то деревянном ящике с двумя колесами по бокам.
"Сломленная стрела", ну конечно! Лук и стрелы были любимым оружием диких кентавров, неукротимых и горячих степных охотников. У этой таверны и ее хозяина была своя история, наверняка трагичная и грандиозная. Впрочем, расспрашивать трактирщика явно не следовало. Если бы незнакомец спросил у Инрики историю появления ее протеза, он был бы послан ко всем чертям.
- Подскажите... - Инрике было неловко после вчерашней заварушки - Сегодня, случайно, не выходной?
- Выходной - трактирщик оторвался от кружки. Для зверолюда у него было удивительно доброе и располагающее лицо - Разве вы не...
- В том и дело, что не вижу. Почему в выходной день такое заведение пустует?
- Эх, леди - кентавр грустно сунул руку под стойку, а затем протянул ей мятый лист бумаги - Сегодня у моих посетителей другое развлечение.
Лист бумаги был афишей. На фоне грубо нарисованного шатра был изображен сатир со странной головой рептилии, а над ним красовалась подпись: "Театр мадам Кэролайн представляет: Легенда о последнем драконе"
Инрика поблагодарила трактирщика и направилась к столику.
- Олб - сказала она - Не хочешь прогуляться?
К ее удивлению, бывший палач согласился сразу - видимо, на безработных убийц понятие "выходной" так же распространялось. Вместе они шли по гудящим улочкам дневного города. Повсюду, как грибы после дождя, их поджидали различные торговцы, пекари, мелкие ремесленники и портные. Из узких подворотен появлялись и исчезали вороватые мальчишки, суровые стражники расталкивали людей, дабы те не попали под копыта лошадей очередной важной кареты.
Главную площадь города заполнила толпа, из-за которой едва было видно сцену - деревянный помост в половину человеческого роста, расположенный перед бело-голубым шатром цирка. Впрочем, суровый вид, а иногда и жесткие локти Олба довольно быстро проделали им двоим место, с которого можно было попытаться разобрать, чем вообще заняты актеры. Ропот толпы потонул в грохоте цирковых литавр, и представление началось.
Инрика знала эту легенду - первое действие рассказывало о том, как зародились могучие крылатые создания. "Тысячи лет назад, в глубочайшей тюрьме мира смерти пробудился Второй нефилим, которого позже назовут Отцом драконов. Выжидая и планируя побег, он заставил своих демонических прислужников глотать кипящую лаву, и те из них, что пережили испытание, были преображены до неузнаваемости. Они обрели огромные размеры, кожистые крылья поднялись над змеиными телами, а пасти изрыгали губительное дыхание..."
Фигуры в черных одеяниях заполнили арену. Перепрыгивая друг через друга, сплетаясь в странных позах, акробаты, видимо, изображали метания безумных душ, из которых нефилим ковал свою армию. В конце концов, они образовали из тел подобие лестницы, и стоящий на самом верху раскинул в стороны руки.
Два неизвестно откуда взявшихся паруса, словно крылья, затрепетали по обе стороны от гигантской змеи, а изо рта артиста взметнулся огненный столб - и толпа радостно загудела.
"И в 4444 год от Великого Творения, в день, который позже назовут Днем пылающих небес, многочисленные разломы разорвали лазурь над древними городами. Огромные крылатые твари возникли над каждой из столиц империй, чьи названия ныне забыты, и в гневе нефилима потонули достижения цивилизации людей.
Пламя, мороз, молнии, даже каменные глыбы обрушивались на крепости, абсолютно бессильные перед внезапной и сокрушительной атакой. Всего за день все королевства людей перестали существовать, великие короли и могучие рыцари встретили свою смерть под обвалами замков или в когтях чужаков."
Черный кадавр безмолвно застыл, опустив крылья - на сцене появились "древние люди". Они изображали парочки, что мирно прогуливались по сцене. Вдруг громадная фигура ожила - акробаты прыгнули в стороны. Стоило им приземлиться - у каждого изо рта вырвался огонь. "Древние" замертво рухнули на землю - казалось, актеры чудом успели увернуться от внезапного пламени. Струи огня пролетели над толпой, которая сперва отпрянула, а после разразилась восторженными криками. В руках у акробатов появились факелы, затем - горящие кадила на цепях, и под рев толпы сцену заполнил танец огня и смерти.