- Это не важно... - Мариус смотрел на него, как учитель на безнадежного школьника - Все, что у тебя ниже пояса, будет сокрыто иллюзией. Люди не увидят твое "хозяйство" - только копыта. Покрытые шерстью. Козлиные."
Сперва на площади повисла тишина. И в следующую минуту каждый опохмелившийся рабочий, каждый сонный торговец и пролезший в первые ряды ребенок разразился хохотом. Реакция на "гвоздь программы" была куда сильнее, чем Локс мог представить. Он решил взглянуть на иллюзию - что же такого наколдовала Кэролайн? Локс опустил глаза и все понял.
Ну, какая-то часть волос там, безусловно, была. Впрочем, колени все еще были выгнуты вперед, а заканчивались его ноги вполне себе человеческими стопами с пятеркой пальцев на каждой. Его ноги выглядели, как его ноги - включая то, что находилось между них.
Локс метнул взгляд через площадь - там, на балконе гостиницы, стояла фигурка в знакомом красном платье. На таком расстоянии он не видел ее лица - но был уверен, что Кэролайн усмехается.
Локс опешил настолько, что совершенно забыл о представлении. Кнут "герцога Изумрудной лощины" ударил его в грудь, и вместо красивого падения поверженного дракона Локс просто шлепнулся на пятую точку. Боль обожгла и ослепила его, пронесясь через весь позвоночник. На несколько мгновений мир его состоял из острой боли и волны режущего смеха, стыд и паника заполнили сознание вора. Забыв, где он и кто он, Локс перевернулся на четвереньки и устремился прочь от хохота, накатившего на него новой волной.
Пол сцены неприятно бился о колени, казалось, он убегал целую вечность. Очутившись за занавесом, Локс наконец пришел в себя. Его руки затряслись, и сами собой сжались в кулаки. Не обращая внимания на суету актеров и устремленные на него взгляды, он метнулся к ближайшему углу. Задернув ширму, Локс опустился на пол и обхватил себя руками. Его трясло.
Она ответит. Она ответит. Она ответит. Она ответит...
Встать. Локс поднялся. Он сорвал с себя чертово трико, скомкал его и бросил в угол. Найдя небольшой таз с раствором, вор окунул туда лицо, смывая грим. Вода приятно освежала. Облачившись в заранее приготовленную одежду, Локс повесил на себя котомку с бумагами Астрея, закутался в какой-то драный плащ и отдернул ширму.
Актеры уже занимались своими делами - дрессировщик распихивал лимпардов по клетками, танцоры сворачивали огромные крылья Отца драконов, несколько факиров увлеченно болтали. Мариуса нигде не было видно, и хорошо. Между ним и боковым выходом из шатра стояли двое.
- Локс, ты куда! А как же поклон? - спросила Мэри
- Ты что, не выйдешь с нами? Это важная часть - с улыбкой произнесла высокая рыжеволосая женщина лет тридцати, одетая в синее трико канатоходцев. Кажется, ее звали Вивиан. Локс не сомневался, что ей так же, как и остальным, смешно от его позора. То, что она и не пытается это скрывать, злило его еще больше.
- Мне нужно идти... - как можно спокойнее начал он.
- Но Локс! Это же мое любимое! Мы выйдем все вместе, и толпа будет нам аплодировать! Ты должен пойти с нами, ты же - Клестиур! Это - твоя легенда!
Вивиан молча смотрела на него, сдерживая ухмылку.
- Да-да, конечно, мне и самому хотелось... - произнес Локс, глядя на Мэри - Часть важная, но сегодня без меня. Мадам... Госпожа хотела - он перевел взгляд на Вивиан, и добавил в голос угрозы - Чтобы после моего дебюта я как можно быстрее оказался у нее. Мы же не хотим разочаровать госпожу?
Мэри, вздрогнув на этих словах, дернула Вивиан за руку. Ухмылка акробатки испарилась. Взглянув Локсу в глаза, она произнесла:
- Удачи тебе, Локс Сарос. Мир твоему духу.
Это было сказано так, будто Вивиан не прощалась с осмеянным актером, а провожала близкого человека на войну. По спине Локса пробежали мурашки, он пробормотал что-то вроде "всего доброго, увидимся" и устремился к заднему выходу из шатра.
К счастью, внимание зрителей все еще было приковано к сцене. Укутавшись в плащ, Локс осторожно обходил толпу по краю площади, как вдруг его окликнул женский голос:
- Локс! Локс, постой!
Он ускорился, но новый оклик - уже хорошо знакомый мужской бас - заставил его остановиться.
Олберион положил ему руку на плечо. Локс дернулся, сбрасывая ее, и Олб позволил ему это сделать. Между ними не было особо теплых отношений - но эта незначительная поддержка была вору одновременно и приятна, и отвратительна. Отвратительна потому, что он опозорился перед своей командой. Он обернулся к ним. Косматый гигант и хрупкая черноволосая девушка. Черт дернул их здесь оказаться!
Что ж, ладно. Он попробует обернуть ситуацию в свою пользу.