Олб швырнул его обратно на койку, взял кружку и сделал большой глоток.
- Убьешь ее сам, если тебе так надо. Заодно поймешь, каково это...
- Я не философ, Олб - прохрипел Локс, потирая горло - Я не пойму...
Хараманский Собор Пяти был выстроен по типичному, священному для храмов элементалики плану: огромный цилиндр центральной башни с красной куполообразной крышей в центре, к которой примыкают четыре башни поменьше - с голубым, синим, коричневым и зеленым куполами. Белокаменные стены были украшены изящными резными окнами, а огромные ворота главной башни распахнулись, впуская внутрь прихожан. Центральная башня, помнил Олб, была посвящена Бонсмайту - повелителю пламени и королю титанов, верховному божеству пантеона людей. Четыре башни поменьше символизировали его братьев - их Олб позабыл, поскольку до вымыслов священников ему не было никакого дела.
План составлялся под девизом "хочешь быть незаметным - окажись у всех на виду", поэтому ограбление назначили на время утренней службы. Если что-то пойдет не так, они смогут посеять панику в рядах прихожан, что даст дополнительное время до прибытия стражи. За несколько минут до начала ежедневных священных прочтений Олб и две мечников Кэролайн подошли к башне со стороны черного хода. Пара обходящих собор стражников присматривались к ним, точнее, к укрытой тряпками ручной тележке, которую катил Олберион. Им что-то не нравилось. Олбу тоже - то ли солнце было слишком ярким, то ли площадь - слишком оживленой. Он положил ладонь на рукоять укрытого огромным плащом меча - не для боя, скорее для... А для чего еще?
Неказистая деревянная дверь распахнулась, и на пороге возник приземистый человечек с гадкой круглой мордочкой, облаченный в одеяния священника элементалики - длинная белая ряса, расшитая каменьями пяти основных цветов элементалики. Массивная цепь с красным рубином лежала едва ли не на пузе священника, и Олб подумал, что одного этого наряда ему хватило бы на год безработной жизни.
- Быстрее, чертовы работяги, где вас носит! - прокряхтел служитель, не глядя на стражу - Тащите свою сраную тачку, быстрее!
Когда они оказались внутри, Олб заметил, что священник нервничает. Он не знал, каким образом этот человек связан с Кэролайн, и даже не знал его имени - сейчас это было не важно. Олбу и паре его помощников предстояла нелегкая задача - затащить на второй этаж телегу весом с человека, пользуясь узкой винтовой лестницей.
Обливаясь потом и проклиная гениальные замыслы Локса и двух культисток, он таки совершил невозможное. Культисты, священник, Олб и тележка очутились во внутренних коридорах второго этажа - в месте, недоступном простым людям. Проводник остановил их на средине прохода. Справа находилась отделанная золотом дверь, ведущая на балкон для проповедей, откуда сейчас вещал епископ Харамана - Олб слышал его раскатистый голос, однако слов было не разобрать.
Гораздо важнее была дверь слева - напротив выхода на балкон находилась массивная, окованная железом панель - тот самый вход в сокровищницу. Провожатый подошел к ней, и, сняв с пояса связку ключей, принялся отпирать. Оборот, второй - замок лязгнул. Священник толкнул дверь плечом, и она поддалась. Они прислушались - голос справа все так же вещал. Катя перед собой тачку, Олб двинулся внутрь. Теперь уже большой палец придерживал рукоять меча не просто так - грабители готовились к встрече с врагом.
В небольшой комнатке врагов не было. Зато там было больше богатств, чем Олб видел за всю свою жизнь. Мантии подобно той, что носил человек Кэролайн, свободно висели вдоль стен. Резные шкафы полнились кубками, блюдцами, небольшими амулетиками - и все это из золота или серебра. Комплект архаичных доспехов стоял у дальней стены - разумеется, тоже золотой. В самом центре комнаты возвышался каменный постамент, на котором, под куполом из прозрачного стекла, лежал осколок минерала, переливающийся всеми оттенками зеленого цвета.
Трещины на камне напоминали прожилки лавы в вулканической породе - они не хранили тень, напротив - казалось, что в глубине минерала заключен огонь. И ярче всего пылала человеческая фигурка, небрежно вырезанная на единственной плоской грани.
Олб и двое его спутников вытащили из тележки мешки и принялись набивать их ценностями. Кубки, рясы, несколько изукрашенных кинжалов - все это стало добычей. Так просто, подумал Олб. Пара минут грабежа - и на плече у каждого из них запас ценностей на постройку небольшого особняка. А может, и большого - Локс сказал бы точнее. Бывший палач, видавший бедность во всех ее формах, возненавидел церковников еще сильней.