Конец коридора терялся в темноте. Инрика шла настолько быстро, насколько могла. Ей начало казаться, что коридор не прямой, что он отклоняется вправо. Здесь было не темно - она отчетливо видела мельчайшие трещинки на нефритовой стене, уходящий ввысь потолок и массивные плиты, на которые ступала, но конец пути все еще ускользал от нее.
Присутствие за спиной становилось все отчетливей. Инрика постаралась ускориться, но ноги как будто больше не принадлежали ей. Каменный тоннель уже вполне точно сворачивал вправо. Присутствие за спиной стало явным - она уже будто бы слышала гул шагов. Даже не гул - это было легкое шарканье, которое показалось ей смутно знакомым. Нижняя губа начала дрожать, по спине потекли капельки пота, а шею вдруг обдало теплое дыхание преследователя. В этом коридоре не существовало запахов, но воспоминания сами воскресили его - мерзкий душок гнилостного рта, смешанный с вонью немытого мужского тела и противным привкусом старости. Он был у нее за спиной, и казалось, что вот-вот в ее плечо вцепится его тяжелая ладонь с жесткими сухими пальцами, навсегда вбив маленькую девочку в каменный пол.
Коридор закручивался настолько, что ей начало казаться, будто правая стена - это бетонный столб, и все это время она шла по кругу. Столб становился все меньше, и вдруг Инрика поняла, что еще пара шагов - и она увидит перед собой спину преследователя. Ее начало трясти, и шаги за спиной вдруг стихли. А через пару шагов перед Инрикой возник ее кошмар.
Это был широкоплечий мужчина средних лет, небритый, с брюшком, одетый в простую домашнюю рубаху. В ее памяти он был невысоким, но сейчас она едва доставала до его груди. Раскрасневшееся лицо искажал гнев, а глаза горели пьяной убежденностью. Мужчина резко наклонил к ней свое лицо, и его гнилое дыхание обожгло ей ноздри, а одна из грязных седых прядей мерзко хлестнула по щеке. В отличии от призрачной, почти истаявшей Инрики, он был реальным, состоящим из плоти и крови. Пугающе, невозможно реальным.
Инрика знала, что будет дальше. Она уже видела, как он заносит руку, и как отработанный удар знаменитого рыцаря вбивает ее в землю.
Вся левая рука начала пульсировать, невидимая цепь, что тянула ее к земле, оборвалась. Вероятность сто процентов. Черное пятно метнулось вперед, увлекая за собой ее левую руку, и с силой врезалось в сморщенное лицо мужчины.
По его фигуре, полу и стенам пошли трещины, как будто Инрика ударила в стекло. А после вся картинка перед ее глазами осыпалась дождем осколков, и зрачки Инрики заполнил белый свет.
Она очнулась на четвереньках посреди зеленоватого коридора, в самом его начале. На пол изо рта стекала нитка красноватой слюны. Она снова была собой. Снова чувствовала доставшее покалывание в месте, где протез врезался в культю, но сейчас оно казалось ей приятным, как пробуждение после жуткого сна. Инрика обильно сплюнула кровью и увидела, что теперь она здесь не одна.
В двух шагах от нее, так же, на четвереньках, стоял Локс. Он абсолютно не двигался и не дышал. Над ним, подобно такой же статуе, заносил меч воин в черном костюме ассасина. И в отличии от незадачливого вора, этот человек как-то нашел в себе силы бороться с проклятой магией. Медленно, сантиметр за сантиметром, его рука опускалась. Инрика схватила Локса за руку, резко развернулась и потащила статую к нефритовым воротам, чья приоткрытая створка была за самой спиной, в двух шагах.
Они рухнули на пол храма, и от шума мира живых у Инрики заложило уши. Голова ее горела огнем, живот скрутило так, что, будь там какая-то еда, она тотчас выбралась бы наружу. Приподнявшись на локте, Инрика встретилась глазами с епископом Харамана. Свиные глазки пышно разодетого старика с торжествующей ненавистью смотрели на нее. Смотрели с другого конца коридора, поверх толпы стражников, которая их разделяла. И большинство из них было не знакомыми ей акробатами, а подлинными блюстителями порядка. Слева раздался мерзкий гортанный звук - Локса стошнило.
Между ними, на равном расстоянии от двух изможденных тел, лежал небольшой мешочек. Видимо, Локс выпустил его из рук, когда они проходили через нефритовые врата. По его взгляду Инрика поняла, что цель ее пребывания в этом городишке - на расстоянии вытянутой руки.
Несмотря на обильную грязную лужу под головой, вор среагировал быстрее. Его рука метнулась к мешку, и буквально в сантиметре от желанной цели черный сапог впечатал ее в пол. Ассасин возвышался над ними. В его глазах не было праведной ненависти епископа - лишь удовольствие человека, который успешно выполнил рабочую задачу. Нижняя часть его лицевой маски потемнела - видимо, даже подготовленный воин не смог сдержать внутренних позывов. Впрочем, он оказался на ногах раньше Инрики и Локса - и поэтому он победил. Стража попятилась назад - видимо, слуга тьмы пугал их даже несмотря на то, что находился на их стороне. Небрежным движением ассасин медленно занес меч, будто выбирая, какую из своих жертв ему убить первой.