Холодные голубые глаза остановились на Локсе, и кровь брызнула на лицо Инрики. Голова ассасина слетела с плеч и шлепнулась на пол храма, а тело рухнуло между Локсом и заветным мешком. Теперь над ними стоял Олберион.
Даже окруженный толпой стражников и загнанный к нефритовым вратам, косматый палач выглядел устрашающе. Инрика немедленно развернулась, схватила мешок и швырнула ему. Мгновение - и двухметровая фигура, отогнав ближайших алебардистов взмахом кровавого меча, исчезла в окне под грохот разбившегося витража.
Инрика без сил растянулась на полу. У нее уже не было сил оценить ситуацию, эмоции успеха и провала перемешались в измученном сознании. Когда она окончательно впала в забытье, перед глазами снова всплыло разъяренное лицо с ранними морщинами и желтыми зубами.
Грабители. Глава 8
Глава 8
Урсула
04.07.9583 года от В.Т., день
Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман
Великая пирамида Магды
В пирамиде всегда стоял полумрак. Лишь тусклый фиолетовый свет колдовских факелов освещал каменные стены, испещренные письменами, рисунками и символами настолько древними, что их значение оставалось тайной даже для большинства ночных вестников первого круга.
Впрочем, Урсула прекрасно умела обходиться вообще без глаз. Ее слух и нюх были куда более острые, чем у людей, а годы бесконечных изнурительных тренировок развили реакцию и природное чутье до предела. Подготовка ассасинов была безупречной, и ни один враг не мог застать воинов Магды врасплох. Однако тело, лежащее перед ней, опровергало это.
- Как это произошло, учитель? - спросила тортоланка, все еще не веря своим глазам.
Ее наставник стоял напротив. Это был высокий, грузный человек, которому явно перевалило за сорок. Его круглое некрасивое лицо с большими щеками и маленькими глазками не выдавало никакой скорби или удивления - только привычное выражение скуки.
- Он сам виноват. Мне донесли, что наш бывший брат решил поиграть на публику. Ахелион потерял концентрацию, и один из этих грабителей подобрался к нему сзади и снес голову первым же ударом. Проявил больше профессионализма, так сказать. Удар был не простой, горизонтальный. Обычному разбойнику такой не сделать...
Между ними, на выступающей до уровня пояса каменной плите лежало обнаженное тело молодого мужчины. Оно было красивым, подумалось Урсуле. Руки с выступающими венами, длинные пальцы, плоский живот, небольшая поросль ниже. На секунду она даже забыла о кровавой ране, отделявшей голову Ахелиона от тела. Возможно потому, что она, не умеющая в жизни ничего, кроме фехтования, убийства и войны, все никак не могла заставить себя смотреть на его бледное лицо.
- Учитель... - ее низкий голос дрогнул - Лорд Балгорран. Я бы хотела... Я бы хотела просить Вас разрешить мне дать клятву вендетты.
- Вендетты? - скучающее лицо Балгоррана расплылось в усмешке.
- Тот, кто убил Ахелиона, представляет опасность для нашего дела. Я считаю, что мы не можем позволить такому воину разгуливать на свободе.
Балгорран зевнул. Урсулу передернуло от такого демонстративного пренебрежения. Она хорошо знала бесстрастность учителя, но в текущей ситуации это казалось ей чрезмерным.
- Девочка моя - Балгорран смотрел на нее, и на миг в его глазах полыхнули эмоции - Неужели дело только в твоей заботе о благе нашего ордена? Чем я заслужил такое неуважение?
- Учитель - Урсула склонила голову - Вы знаете. Вы знаете, что Ахелион был близок мне.
- Знаю. И подозреваю, как много он для тебя значил. Но привязанности губят воина, Урсула. Ничто не должно представлять для тебя ценность - лишь воля нашей богини и слово контракта. Ахелион подвел нас, и скорбеть по нему не стоит - Балгорран снова зевнул, как отец, в сотый раз прочитавший сыну одну и ту же нотацию.
Взгляд Урсулы невольно уперся в лицо Ахелиона. На нем застыло выражение насмешки - будто сам мертвый друг усмехался ее попытке выпросить у Балгоррана право мести.
- Постарайся придумать обоснование получше - голос учителя вернул ее обратно - Если ты сможешь убедить Далилу и Армиситу, я возражать не стану. Я созвал совет по поводу твоей вендетты, мы будем ждать тебя, как только закончишь с обрядом.