- Учитель... - Урсула склонилась в поклоне. Слова благодарности замерли в горле. Балгорран улыбнулся и вышел, оставив ее с Ахелионом. То есть, оставив ее одну.
Урсула взяла один из висящих на стенах факелов и встала у изголовья плиты. У пурпурного огня была еще одна странная особенность - он не согревал. Иногда Урсуле казалось, что рядом с пламенем по коже даже бегут мурашки. Она положила свою широкую, покрытую толстой морщинистой кожей ладонь ему на грудь. Ее ногти, заточенные до остроты кинжалов, без труда рассекли кожу на груди Ахелиона, и Урсула принялась выводить на теле религиозные символы, призванные направить душу воина в обход земли мертвых, к садам Магды, их темной и единственной повелительницы.
- Да сойдутся три пути в один - зашептала она - да скроет сумрак твои следы, да погубит отрава твои преграды, да поведет тебя клинок сквозь вечную тьму. Тьма за нашими глазами и тьма перед ним, все рождается во тьме и все в нее вернется. Да падет твое семя в лоно Матери теней, да станешь ты цветком прекрасным на груди ее. Да согреет тебя холод пурпурного пламени!
Закончив, она вытянула над телом руку с факелом - и огонь устремилось к свежим ранам, с яростью хищника вгрызаясь в мертвую плоть. Письмена вспыхнули, освещая заблудшей душе путь во мраке вечной ночи, и, прежде чем огонь покрыло все тело Ахелиона, взгляд Урсулы упал на шрам возле его правой кисти.
Балгорран привел маленькую тортоланку в братство, когда ей было меньше пяти лет от роду. В те годы ее учитель чаще бывал на заданиях, чем в пирамиде, и Урсула часто проводила время либо одна, либо с другими аколитами. И большинство детей, как оказалось, были очень враждебно настроены к зверолюдам. Скоро их насмешки перешли в попытку доказать свое превосходство физически. Тогда выяснилось, что маленькая черепашка гораздо лучше усвоила навыки рукопашного боя, а ее когти и панцирь не чета мягкой плоти и хрупким костям людей. Это привело к тому, что, когда ей исполнилось десять, ее захотели убить.
После очередной изнурительной тренировки Урсула возвращалась в свою келью, еле волоча ноги. Ночных вестников учили всегда быть на стороже, но тогда она позволила себе расслабиться. Внезапно ноги вспыхнули огнем - удар клинка рассек ей мышцы как раз там, где заканчивался панцирь. Вскрикнув, Урсула упала на колени. Тогда двое ее обидчиков возникли из-за поворота, а третий вышел из-за спины и встал прямо перед тортоланкой. У всех в руках были мечи, и на этот раз шансы Урсулы стремительно падали на дно. Мастера не поощряли междоусобицы среди аколитов, но в эту секцию пирамиды они заходили редко - ждать помощи было неоткуда.
- Ты сдохнешь - их лидер, потрясая окровавленным мечем, вышел вперед. У него были рыжие волосы и куча веснушек, которые цвели круглый год даже под светом фиолетовых факелов - Сдохнешь на коленях, иноземная мразь, как и положено всему твоему грязному роду!
Ненависть, которая была в его словах, удивила Урсулу чуть ли не больше, чем внезапное нападение. Она ожидала издевательств и унижения - однако столь откровенную враждебность аколиты к ней еще не проявляли. Она пыталась понять, что вызвало такую ненависть, но ее раздумья прервали.
- Игнис, а ты редкое ссыкло! - еще один мальчик вышел из темноты за спиной Урсулы. Она не видела его лица, но узнала по голосу. Это был Ахелион - он не блистал боевыми навыками, но другие дети любили его за открытость и чувство юмора, столь неестественные в мрачном каменном мешке. С Урсулой он особо не общался - закрытая в себе девочка и душа компании существовали в разных полюсах. Естественно, Ахелион иногда подкалывал ее - но без выраженной злобы и не больше, чем остальных.
- Потеряйся, придурок! - крикнул Игнис, а один из его сообщников добавил - Ах, ты разве не видишь? У нас тут серьезный разговор!
Одним прыжком Ахелион очутился рядом с Урсулой. Теперь меч смотрел ему в грудь, но это вообще не смущало его - они каждый день видели перед лицом оружие. Мальчик нагло провел пальцем по лезвию клинка, а затем поднес его к факелу и, дебильно улыбнувшись, облизал.
- Так-так. То есть вы, ушлепки, задумали втроем подло убить лучшего аколита нашей группы, да?
- Это не твое дело, Ах - ответил Игнис - К тому же, не такая уже она и лучшая, раз стоит на коленях без оружия.
- Знаешь, Игнис... - усмешка Ахелиона вдруг исчезла - Я всегда знал... Что ты чмошник! - и, рассмеявшись, Ахелион выхватил меч и бросился на троицу аколитов.