Урсула следила за поединком, и вдруг ей стало не по себе. Игнис и его прихвостни дрались так, как все они делали это на тренировках - блок, удар, отход. Ахелион дрался насмерть. Его выпады летели в голову, в шею, в сердце, в пах. Враги не ожидали такого напора, и скоро один из них уже валялся на полу, зажимая разрезанный живот.
Впрочем, двое на одного все еще двойное преимущество. Когда пыл Ахелиона утих, Игнису удалось выгадать момент, и рубануть того по правой кисти. В идеале такой удар наносится в гарду, обезоруживая противника без какого-либо вреда для него, но жестокость детей известна не только в пирамиде. Меч со звоном упал на пол, а Ахелион, вскрикнув от боли, попятился назад.
- Ну вот и все, герой! - Игнис торжествующе раскинул руки - Я засуну твою голову в панцирь этой уродины, и каждое утро мы будем туда мочиться!
Левой рукой Ахелион резко сорвал со стены факел и рубанул им на манер меча. Игнис встретил его клинком, но в момент контакта колдовское пламя вдруг изменилось. Фиолетовые языки метнулись к лицу Игниса и впились в его кожу. Он закричал, но не так, как стонущий на полу аколит или раненый Ахелион. Выронив меч, Игнис упал на колени. Он истошно, нечеловечески орал, пытаясь ладонями сбить пламя. Оно пожирало его руки и лицо, запах паленого мяса бил Урсуле в нос. Игнис начал кататься по полу, захлебываясь слезами, и потерял сознание от боли. Когда пламя потухло, его ладони покрывала черная корка, а правая половина лица превратилась в жуткий череп с круглым обезумевшим красным глазом.
Когда пурпурный огонь погас, перед Урсулой не осталось даже костей - ни следа пребывания человека на просторах мира живых.
- Ты будешь отомщен. Клянусь - сказала она каменной плите. Поправив перевязь со скимитарами, накинув капюшон и укутавшись в плащ, она вышла из комнаты.
Спустившись по узкой лестнице на много пролетов ниже уровня земли, Урсула на секунду замерла перед резными каменными воротами. Разглядывая многочисленные плодовые деревья с диковинными, не существующими листьями, она, словно перед боем, проверила свой арсенал. Два изогнутых меча привычно расположились на поясе, там же находились подсумки с метательными иглами и сюрикенами, а так же контейнер с полезными склянками зелий. На голенях и запястьях были закреплены кунаи, а на больших пальцах каждой руки расположились перстни с выдвижными ядовитыми шипами. Левый нарукавник был снабжен механизмом с небольшим гарпуном и тонким, но прочным тросом, правый - ее личным маленьким секретом. Разозлившись на свою нерешительность, Урсула толкнула вперед массивную дверь и вошла в зал совета.
Великая пирамида Магды была самым большим сооружением в провинциальном Харамане и огромным даже по меркам архитектуры всей Полифеды, но масштаб ее подземных секций можно было сравнить с целым городом. Стены зала совета терялись во тьме подземелья. Перед Урсулой был только узенький каменный мост через бездну, на дне которой поблескивала бесчисленная груда сокровищ - золото, серебро, оружие и камни, добытые за тысячилетия существования братства. Мост вел к огромной статуе обнаженной женщины, которая держала в одной руке чашу, а в другой - кинжал. Прекрасное лицо женщины было искажено безумной улыбкой, голову венчала увитая змеями диадема, а длинные распущенные волосы волной падали за спину. По ее пышной груди пролегала огромная открытая рана, начинаясь от левого плеча и заканчиваясь чуть выше правого соска. Весь разрез пылал пурпурным пламенем, и тени от него делали выражение лица Магды еще более жутким. Помимо кострища, зал так же освещали фиолетовые кристаллы, которые парили по воздуху без всякой опоры или подвеса.
Мостик переходил в небольшую площадку как раз на уровне бедер темной богини. Вид на гениталии перекрывало небольшое возвышение, где стояли три каменных трона с высокими спинками. Расположившиеся там повелители братства о чем-то спорили, но, когда подошла Урсула, все трое уставились на нее.
На спинке левого от Урсулы трона была вырезана инкрустированная черными камнями маска, похожая на те, что аристократы надевают на маскарад. Под ней, выпрямив спину и царственно положив руки на подлокотники, сидела женщина в простой черной мантии до пола. Ей уже перевалило за пятьдесят, седые распушенные волосы спускались на плечи, однако морщины еще не стерли с лица благородную красоту. Голубые глаза смотрели на Урсулу без злобы или тепла, скорее изучая ее - как противника перед тренировочным боем.
- Леди теней Армисита - Урсула поклонилась. Армисита кивнула ей, и вежливо улыбнулась.