- Ступай - произнесла Армисита - Твоя миссия начинается сейчас, и в наших интересах завершить ее как можно скорее.
Далила проводила ее все той же надменной усмешкой. Шагая по застывшему над пропастью мосту, Урсула не могла отделаться от мысли, что эта троица все решила еще до ее прихода. Зачем они разыгрывали весь этот спектакль? Соблюсти нелепые традиции, посмеяться на ее попытками вымолить месть, покрасоваться друг перед другом? Это, как и многое за ее спиной, оставалось тайной, однако ночному вестнику не было до этого дела. Впереди была новая цель, новое задание. А невыполненных заданий в карьере Урсулы не было.
Преступники. Глава 9
Часть 2. Преступники
Глава 9
Астрей
04.05.9583 год от В.Т., день
Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман
Бастион городской стражи
Если бы по потолку камеры ползла муха, то взгляд Астрея точно бы цеплялся за нее. Если бы под каменным сводом на тонкой нити раскачивался паук, он не спускал бы с него глаз. Или если бы алчный комар вертелся вокруг него, он бы точно пытался уследить стремительное противное мельтешение. Впрочем, от последнего у артиста наверняка закружилась бы голова, да так, что все израненное тело скрутило бы спиралью.
Астрей не знал, сколько прошло времени, и сколько еще пройдет. Он вынырнул из черного тумана, когда над ним хлопотал какой-то врач. Астрей понял это по выцветшему серому халату, который был весь заляпан багровыми пятнами. Врач был маленьким седым человечком, который постоянно щурился и что-то спрашивал. Сил отвечать у Астрея не было, однако дедок все время продолжал что-то говорить. Затем мир снова провалился в пустоту. Кажется, старания медика были не напрасны, потому что, когда Астрей очнулся в камере, он уже мог шевелить разбитыми губами и поврежденной челюстью. Более того, ему даже хватило сил перевернуться на бок, однако на эту авантюру тело отозвалось такой вспышкой боли, что в дальнейшем от подобных трюков Астрей решил отказаться. Сон накатывал на него волнами, и по свету в маленьком решетчатом окне камеры невозможно было определить, сколько времени он здесь провел. Пару раз он обнаруживал на полу миску какой-то каши, состоящей из комков и воды. Уподобляясь настоящему козлу, он свешивался с койки и лакал мерзкую субстанцию. Несмотря на боль, Астрею хотелось жить.
Физически, он был один. В пустоте, в каменном мешке, за тяжелой дверью. Но образ - образ привлекательной женщины в красном платье не покидал его. Ее улыбка, когда-то теплая, теперь стала самодовольной и жестокой. Ее мудрые глаза стали насмешливыми, а голос из теплого бархата превратился в ледяной поток. И все-таки он ощущал ее присутствие в каждом своем вздохе, ее прикосновение в каждой разорванной ткани своего тела. Каждый раз, когда в камере темнело, Астрею казалось, что это тень от ее фигуры падает на его лицо, окончательно закрывая свет. Метаясь между сном, реальностью и бредом, Астрей цеплялся за этот призрак, и тень возвращала его из пустоты к свету. Он знал, что он выживет. Выживет, чтобы отомстить.
Ржавые петли скрипнули - дверь камеры отворилась. С койки Астрей не видел, что происходит в коридоре, но совсем скоро на пол камеры шлепнулось тело, а следом за ним еще одно, после чего дверь резко захлопнулась. Превозмогая боль, Астрей приподнялся на локте, чтобы разглядеть новых гостей.
Первое тело почти сразу поднялось на четвереньки. Астрей знал, что человек не видит его - койка находилась в углу. Тусклый свет из окошка смешно отражался от лысины новенького. Что-то в нем показалось Астрею знакомым. Одежда была непримечательной, но, когда мужчина вдруг разразился потоком проклятий, он узнал этот голос. Еще одна струна оборвалась в душе у Астрея. Если Локс здесь, значит, и он потерпел неудачу.
Второе тело, судя по спутанным черным волосам и хрупкой фигуре, принадлежало женщине. Видимо, она мало заботила Локса, потому что тот, закончив перебирать все известные ему бранные слова, снова рухнул на пол и застонал, все еще не обращая внимания на чужое присутствие. Астрей приподнялся на койке и сел, прислонившись спиной к холодной стене. Когда он издал тяжелый вздох, перешедший в хрип, Локс резко сел на полу и уставился на него.
- Ты?!
- Я... прохрипел Астрей - я вижу, тебя тоже переиграли...
- Ты жив! - Локс вскочил, подошел к нему в упор и уставился в лицо Астрею. Затем он перевел взгляд чуть выше лба - Твою мать...
- Ее милостью - сухо произнес Астрей. Он знал, куда таращится Локс. Чуть выше лба, там, где у сатиров обычно поднимались рога, в волосах Астрея прятались два обрубка - прощальный подарок матери.