- Ну же? - теперь голос Кэролайн был почти ласковым - Кто помешал нам добиться успеха?
Плечи Мэри дрожали. Глазки Мариуса бегали по полу. Губы Вивиан дергались, будто она хотела что-то сказать. Астрей поджег фитиль петарды.
- Успехов добиваются герои! - сбрасывая плащ, Астрей вышел на арену - А среди вас героев нет!
Сатир запустил петарду вверх. Она ударила в купол цирка и оглушительно взорвалась, осыпая арену разноцветными конфетти. Кэролайн резко вскочила. Стражи вскинули мечи и бросились на него, но Астрей встретил их трубками еще двух хлопушек. Ловкое движение пальцев - и густой черный дым ударил в лица стражникам, дезориентировав громилу, а второго и вовсе вынудив бросить меч и схватиться за лицо.
Он бросил трубки и двинулся на мать. Кэролайн метнулась к нему - и ее когти почти сомкнулись на шее Астрея. У самого горла Кэролайн блеснуло лезвие кинжала. Астрей с наслаждением смотрел в перекошенное гневом лицо. Он искренне, широко улыбался.
- Здравствуй, мама! - он перевел взгляд на ошарашенную толпу, часть которой выбиралась из-под куска тента, упавшего на них, и подмигнул Мэри - Я вернулся!
- Астрей! - Мэри хотела броситься к нему, но Вивиан удержала ее.
Грудь Кэролайн тяжело вздымалась. Астрей будто бы физически ощущал кипящую ненависть, с каждым выдохом разбивающуюся о него, как волны об утес. Она почти касалась когтями его шеи, черный дым клубился у их ног, вокруг падали конфетти, вечернее небо заглядывало сквозь дыру в ткани шатра, словно сквозь брешь в тюремной стене. Вдруг Кэролайн усмехнулась, и ее хищные черты исчезли под маской удивления.
- Астрей, дорогой! - она отпрянула назад и раскинула руки, будто хотела его обнять - А мы все переживали! Где ты так долго пропадал?
- Гулял по Мизантилу - Астрей опустил кинжал, но убирать не стал - Лодочник никак не соглашался везти назад, пришлось вот расплатиться самым ценным.
- Какой ужас, Астрей! - Кэролайн изобразила шок, глядя на его обрубки - Ну ничего. Теперь ты дома - и я обязательно позабочусь о том, чтобы твой лик обрел былую красоту!
- Премного благодарен - прежний Астрей изобразил бы поклон и продолжил паясничать; но сейчас его трясло от накативших эмоций, и все шутки забились в самые кончики несуществующих рогов - Но мне больше нет места в твоем балаганчике. Как и твоему жалкому культу нет места в Харамане, а твоим жутким богам - в пантеонах трех миров - постукивая тростью, он прошел мимо нее, оказавшись лицом к толпе актеров - И совсем скоро, мадам Кэролайн, я сотру твою секту с лица Полифеды, как измотанный селянин вырывает гнилой сорняк из благодатной почвы.
У него за спиной раздался смех.
- И как же ты это сделаешь, безродный полукозел?
Астрей видел свое отражение в глазах каждого из труппы. Мариус, испуганно стоявший на четвереньках. Вивиан, настороженно придерживающая девочку. Натаниэль, дрессировщик белого тигра, смотрел на него с подозрением и даже злобой. Черный дым из хлопушек словно бы опутывал их ноги лианами страха - и лишь Мэри замерла в немом восторге, как и положено ребенку.
Астрей действительно был единственным, кто сумел противостоять манипуляции Кэролайн. Наверно потому, что, выполняя запредельные трюки и произнося сложнейшие монологи, сам он оставался ребенком. Лет пять назад балаганчик давал представление в замке одного важного дворянина, и случилось так, что леди того замка прознала про похождения мужа с хозяйкой скоморохов. Дабы загладить вину перед женушкой, муж решил устроить показательное избиение циркачей прямо во время представления, и все они унесли оттуда ноги благодаря чуду и героической жертве их первого белого тигра.
Кэролайн была вне себя от ярости, и так же искала виновного для истязаний. Когда они, грязные и окровавленные, сидели в кругу покореженных кибиток у наспех разбитого лагеря, ее мишенью стал выпустивший на врагов тигра Натаниэль. И когда он сжался под пристальным "Кто недостаточно старался?" матери, чувство справедливости Астрея не выдержало.
- Я - сказал он и резко встал - Я старался недостаточно.
Мгновение все удивленно смотрели на него. Кэролайн усмехнулась и хотела что-то сказать, как вдруг поднялась Вивиан.
- Я тоже - сказала она - Я тоже старалась недостаточно.
За ней поднялся Эд, потом Мариус, и все остальные артисты. Последним, растерянный и тронутый, поднялся Натаниэль.
Кэролайн выглядела обезоруженной. Снова натянув улыбку, она произнесла:
- Тогда бегом репетировать! Все вы! Через два часа прогон пьесы из нового плана! Астрей - она плотоядно улыбнулась ему; такая улыбка не предвещала ничего хорошего - Ты идешь со мной.