- Кхе... Где-то. Главный в бастионе сейчас я.
Урсуле понравился его взгляд. Несмотря не ту гнустную работу, которой занимался этот человек пару минут назад, он не проявлял перед ней малодушия. Во взгляде маленьких, глубоко посаженых глаз с тонкими бровями не было страха, но и глупой надменности тоже не было. Лишь немного разочарования и стеклянная усталость.
- Что тебе известно об ограблении храма? Как далеко вы продвинулись в поисках сбежавшего вора?
Мужчина усмехнулся.
- Как раз собирался заняться этим вопросом - и взгляд его скользнул в сторону крестовины, где был второй узник. Перед атакой Урсулы стражники успели прикрепить к кресту лишь его руку и ногу, поэтому теперь он находился в нелепом полу-висящем, полустоячем положении. Все это время пленник пребывал в сознании и со страхом наблюдал за необычным действом. Под взглядом ассасина он вздрогнул.
- Это - один из тех, кого вам удалось схватить в храме? - спросила она у капитана. Тот ответил ей взглядом, полным ненависти, и скрипнул зубами от досады - или от боли в раненой ноге. Урсула подошла к узнику.
Потрепанный вид мужчины усугубляли шрамики и язвы, в свете факелов превращавшие лицо в подобие паутины. По подбородку вора стекала кровавая слюна, а широко распахнутые глаза, не моргая, смотрели на Урсулу.
- Не дергайся - произнесла она - Или я могу случайно сжечь твои мозги.
Она положила ладонь на голову пленника и представила, как тончайшие нити пурпурного пламени вырываются из кончиков пальцев и проникают сквозь его череп.
Ночные вестники редко пользовались физическими пытками - у служителей Магды было более продвинутое, надежное и быстрое средство получить информацию, которой с ними не желали делиться. Это была опасная техника Пути Теней, накладывающая риски не только на жертву, но и на того, кто ее использовал. С помощью сил темной богини ассасин соединял свое сознание с чужим, выискивая там нужные ему образы и мысли. В случае Урсулы это не только требовало полной концентрации на процессе, но и лишало возможности пользоваться всеми органами чувств, делая ее абсолютно слепой и уязвимой. Любая атака по ней осталась бы незамеченной и нарушила бы ее контроль над энергией ночи, что привело бы к серьезным повреждениям для мозга пленника и, что более важно, для нее самой. Кроме того, Урсула не умела по-настоящему "копаться" в воспоминаниях жертвы. Даже без ментальных блоков и уловок оппонент мог скрыть от нее особо важную тайну - при достаточном количестве силы воли. Однако противник ее был охвачен страхом, неизбежно связанным со злополучным похищением, а возможность увидеть даже поверхностные воспоминания сообщника убийцы Ахелиона уже могла серьезно приблизить ее к цели. Глаза Урсулы закатились, и весь ее мир погрузился в водоворот чужого сознания.
Она не ожидала, что сразу увидит Его. Урсула - точнее, узник - лежал на полу, а над ним заносил меч мужчина в одеяниях ночного клинка. Лицо воина было скрыто маской, но Урсула легко узнала его по фигуре, слегка расслабленной стойке, незаметным отличительным элементам снаряжения вроде застежек и ремешков. За спиной Ахелиона возвышалась дверь в нефритовую башню собора - и, о Магда, она была открыта! Урсуле не хотелось знать, как подобное произошло. Забыв про задачу, она попыталась сосредоточиться на Ахелионе, рассмотреть его в последний раз - этот гордый, дерзкий взгляд победителя, изящный, играющий замах меча. Кровь брызнула на Урсулу - и она увидела, как обезглавленное тело ассасина падает на колени, а его место занимает убийца. Это был огромный монстр с длинными волосами и бородой, падающей на грудь. В следующее мгновение убийца схватил рукой брошенный ему мешочек и со скоростью, неожиданной для столь массивного тела, выпрыгнул в окно собора.
Не позволяя внезапному оцепенению одержать верх, Урсула взяла себя в руки - техника проникновения в чужое сознание была не просмотром картинок. Это была борьба, но не через давление и силу воли - она походила скорее на осторожное дергание нитей, чтобы правильно повернуть отмычку и открыть нужную дверь.
Урсула быстро смекнула, почему она увидела именно это событие - не только потому, что подсознательно хотела еще раз увидеть Ахелиона. Напуганный предстоящими пытками и подавленный фактом своего нахождения в заключении разум грабителя сам вытолкнул на поверхность моменты, которые привели его к текущему жалкому состоянию. Урсула потянула за нить, ведущую к более ранней причине - к моменту, когда узник решился принять участие в ограблении собора.
Она - он - находился в таверне. За широкой стойкой любовно потирал изящный бокал дородный трактирщик, над ним висел огромный, инкрустированный золотом рог. Золото наверняка было поддельным - за слиток таких размеров можно было купить несколько таверн.