- Тернистый путь защитнику завещан - начни с того, зачем ты появился тут; из трех владык один тебе полезен. В конце узнаешь ты, как друга предают...
Он был уверен, что Мелинойя не говорит стихами; он силился запомнить каждое ее слово, но, по мере того, как веки опутывала тьма, ее голос сливался с его собственными мыслями в замысловатую спираль, подобную той, что возникла на стене из живых камней при попытке элементаля заглянуть в его судьбу.
Первым, что увидел Олб, когда проснулся, была грязная канализационная крыса.
Крыса сидела у него на груди, ковыряясь тоненькими лапками в его густой бороде и старательно водя над ней розовеньким носиком. Когда их взгляды встретились, крыса виновато застыла.
Несколько мгновений они удивленно смотрели друг на друга; затем Олб шлепком ладони отправил крысу в канал с нечистотами. Та звучно плюхнулась в грязную воду, выскочила на противоположенную сторону канала, отряхнулась и обиженно убежала по своим крысиным делам.
Олб сел, облокотившись на стену канализационной трубы, которая служила ему убежищем уже несколько дней. Он вытащил из мешка осколок Зеркала Отрис. Великий могущественный артефакт снова выглядел как зеленый прямоугольник, размером чуть больше ладони, с неровными сколами по трем граням и трещинкой в форме человека. Прокрутив в голове события странного сна, бывшего явью, но при этом - сном, Олберион с грустью обнаружил, что прекрасно помнит все, что приключилось с ним в так называемом Домене Разума, кроме последних, самых важных слов элементаля. Из-за особенностей перемещений души между мирами или разбудившей его крысы, вместо четкого и ясного руководства к действиям он получил туманное пророчество. Что ж, придется подумать. Олб не любил этим заниматься, но выбора не было.
"Тернистый путь защитнику завещан" - здесь все ясно. Он - защитник осколка, и путь его простым никогда не был. Вводная часть без скрытых смыслов.
"Начни с того, зачем ты появился тут" - тут это где? В нефритовой комнате из сна? Но он и не собирался там появляться. В Харамане? Олб перебрался сюда, потому что дружище Локс порекомендовал ему Хараман как место, где можно найти работу. В городишке на краю одного из самых бедных герцогств Эгронаса, неподалеку от сарнийской границы и Солнечного моря собирался самый разный народец. А в такой атмосфере навыки отрубания голов должны быть незаменимы. Потом, правда, оказалось, что местные привыкли решать важные проблемы менее тожественными способами, что весьма удачно позволило Локсу втянуть Олба в ограбление, сулившее невероятный куш.
Получается, сперва ему следует найти работу? Бред какой-то.
"Из трех владык один тебе полезен". О каких трех владыках шла речь? Олб не сильно разбирался в пантеонах, и никакая троица ему на ум не приходила. Поэтому он решил, что речь идет о мире живых - а про трех владык, что заправляют Хараманом, слышал каждый житель города.
С первым он даже успел познакомиться пару дней назад - это был Луи Ахезар, епископ Харамана и глава церкви. Судя по тому, что Олб сорвал старику службу и прямо на его глазах похитил ценную реликвию - общий язык они вряд ли найдут.
Вторым был Дирк Лорнелло - комендант городской стражи. Этот человек и правда был полезен Олбу. Он мог бы одной рукой прекратить преследование, а другой выпустить Локса из тюрьмы. Однако статус особо разыскиваемого преступника ставил железную решетку между Олбом и Лорнелло, а за решетку Олбу не хотелось.
Последним и самым влиятельным из троицы был мэр Харамана Жирар Агато. Он имел репутацию жадного богача, поставленного "сверху", расхищающего городскую казну ради собственных прихотей. Конечно, населению свойственно критиковать власть. Но слухи и характер бюрократической работы в городе намекали Олбу, что мэр был деятелем беспринципным и нечистым на руку. Из всех трех вариантов этот был единственным, к которому стоило попробовать подступиться.
"В конце узнаешь ты, как друга предают"
Эта строчка больше удивляла Олба, чем настораживала. Друзей у него не было. Можно было отнести к таким Локса, но тот сидел в тюрьме и попусту не обладал возможностями как-либо навредить Олбу. Или это он должен будет кого-то предать? Тогда к черту такое пророчество. Поскольку строчка была последней, Олб решил оставить ее на потом.
Он выбрался из канализации. Огромный двуручный меч остался в алькове возле выхода - во избежание лишних подозрений. Олб пообщал себе вернуться за ним - он не любил менять хорошие инструменты.
В Харамане уже вовсю шла тягучая первая половина буднего дня. Народу было мало - только мальчишки бегали друг за другом по узким улочкам.