Правда, Олба они сторонились. Великан смекнул, что дело не в грозном облике - он не мылся несколько дней, а вдобавок провонял всеми видами человеческих отходов. Бани под рукой не было, а вот возможность сменить одежду представилась.
В одном из внутренних двориков, на протянутой от одного строения к другому веревке покачивалось свежее белье. Среди прочих тряпок, там была белая сорочка огромного размера и какие-то шаровары - видимо, вещи сушились после утренней стирки.
Прижимаясь к стене, Олб подкрался к веревке. Он осторожно потянул за штаны - веревка предательски вздрогнула, но штаны упали ему на руки. Он сделал шаг вперед и резко сорвал с веревки сорочку. В этот момент на плечи, спину и затылок Олбереона обрушилась масса горячей воды. В нос ударил резкий запах мыльного раствора.
- Чертовы мальчишки! Вот я вам...
Олб обернулся. Над ним, в окне второго этажа, застыла дородная женщина с пустым жестяным тазом в руках. На ее красном лице гнев медленно уступал место удивлению. Олб поднес указательный палец к губам.
- Я все верну. Потом.
Он заговорщицки подмигнул дамочке и быстро скрылся в подворотне.
Спустя какое-то время Олб, в чистенькой сорочке, новых шароварах и с прилизанными после внезапного душа волосами шагал в центральный район Харамана. Он решил, что заявляться к господину Агато прямо в ратушу не стоит. Гораздо лучше подкараулить того у дома и переговорить с глазу на глаз. Поэтому путь защитника лежал в район, где за высокими оградками расположились дома самых состоятельных граждан города.
Хараман был застроен по типичному для Полифеды плану трех колец. Вокруг рыночной площади и собора расположился фундамент любого города - Железный квартал, населенный ремесленниками и купцами. Чуть севернее, как вишенка на торте, примостился небольшой, но примечательный Золотой квартал - место для особо богатых торговцев и осевших в городе дворян. Наконец, ближе к городской стене то тут, то там выступали трущобные застройки - пристанища бедняков, которые не жили, а выживали среди извилистых улочек перенаселенных построек. Эти райончики, часто отрезанные от идущих через город дорог, в совокупности звались Медным кварталом.
Вход в Золотой квартал охранялся городской стражей - гордо подняв голову, Олб широкой походкой прошел мимо них. Справа и слева от него протянулись двух- и трехэтажные виллы, а в самом конце улицы возвышался белый дом высотой в целых четыре этажа. Он был обильно отделан древесиной, крашеной под золото. Это могло бы показаться роскошью - но после жилища, которое Олбу довелось посетить ночью, такая хибара выглядела вычурно и нелепо. Дом был огражден высоким забором из красного дерева. Одну ставню массивных парадных ворот украшал герб Харамана - козлиное копыто, расположенное в нижней части щита, перехватывала стальная цепь, которую, в свою очередь, сжимала находящаяся над ней стальная перчатка. Второй ставне достался герб герцогства Поющих Озер. На калитке же золотыми буквами было выбито "Агато".
За воротами залаяла собака. Чтобы не привлекать внимания, Олб отошел подальше. Не зная, что делать, он решил обойти дом по периметру. С внутренней стороны улицы обнаружились еще одни, более скромные ворота - видимо, заезд для хозяйственных повозок. В отличии от парадных, эти ворота были открыты, и Олб решил заглянуть внутрь.
Как и ожидалось, там стояла небольшая запряженная лошадью телега. Между ней и домом сновали двое слуг, перетаскивая какие-то тюки, постоянно сталкиваясь и мешаясь друг другу. Возле повозки стоял третий слуга, а рядом с ним возвышался минотавр.
Эти огромные создания редко встречались на территории Доминиона человека. Олб за свою жизнь видел всего пару таких существ, но этот выглядел диковинно даже для представителя вымирающего вида.
Если не считать набедренную повязку, он был полностью обнажен. Его мускулистые руки покрывали странные татуировки - там были всевозможные замочки, ключи, красные и розовые сердечки, одинокие и парные голуби. На запястьях широких кистей и у самых копыт сверкали золотые браслеты. В носу торчало кольцо, еще с десяток расположились на самых разных частях бычьей головы. На рога были натянуты чехлы из черной кожи, а между их кончиками, на тоненький нити покачивался колокольчик, который звенел всякий раз, когда минотавр двигал головой. Двигал он ей активно.
- Что значит, не успеваете?! - орал он на пожилого невысокого человечка, почти вжавшегося в землю под натиском зверолюда - У вас нет варианта - не успевать! Господин сдерет с меня шкуру в несколько слоев, а я сдеру ее с вас и забью ее такими непристойными рисунками, что вашим матерям будет стыдно, что произвели вас на свет!