- Эй, милейший! Тут козленок не пробегал?
Фигура вышла на свет и сняла капюшон. На Локса смотрел хамелиос - ящероподобная голова с белой чешуей и впадинами на месте ушных раковин. Маленькие красные глаза на вытянутой мордочке существа внимательно изучили его, после чего безгубый рот произнес:
- Ты Локс.
Это, казалось, был не вопрос, но Локс ответил:
- Допустим, а кто ты?
- Я вместо Астрея. Идем. Госпожа ждет.
Не дожидаясь ответа, хамелиос с напускной таинственностью накинул на голову капюшон и двинулся вдоль улицы. Локсу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
"Основной план" пока выглядел странно. Локс должен был встретиться с Астреем - актером-сатиром, звездой бродячего цирка мадам Кэролайн. Они познакомились на трактирной пьянке, и Локс в шутку сказал новому другу, что легко мог бы обчистить хараманский собор. На что Астрей так же в шутку ответил, что связи его госпожи позволили бы ему просто зайти в собор и взять оттуда все, что ему заблагорассудится.
Дело не ограничилось шутками, и как раз сегодня ночью Астрей должен был провести Локса к самой мадам Кэролайн, таинственной и влиятельной особе. Как уверял артист, его госпожа и вор найдут общий язык и окажутся друг другу полезными.
И вот теперь Астрей внезапно пропал. Дело пахло чем-то странным, и Локс решил расспросить проводника:
- Слушай, а ты вообще кто? Тебя же послал Астрей?
- Меня послала госпожа. Я слуга госпожи.
- Ты тоже актер, из цирка? Прости, не видел ваших спектаклей. Как тебя зовут?
- Мариус. Я не актер, я шут. Точнее, если интересно - комик.
Локс вспомнил. Астрей рассказывал ему о Мариусе - друге и партнере по номерам, где сатир отыгрывал трагичный образ, а напарник - комичный. Мариус всегда был вторым после Астрея - и в глазах толпы, и в фаворе у мадам Кэролайн. Вот только он не упоминал, что Мариус является человекоподобным ящером-альбиносом - видимо, люди искусства не обращают внимания на такие мелочи. Впрочем, для бродечего цирка самое то.
- Комик? А по тебе не скажешь.
- Мадам Кэролайн доверяет трагические роли только Астрею - виновато развел руками Мариус - Она говорит, что я гожусь только смешить людей. Ей виднее.
- А мне кажется, трагичное амплуа тебе подошло бы больше... - задумчиво произнес Локс
- Мне бы хотелось попробовать себя в этом - искренне ответил ящер - Но трагичные роли всегда играет Астрей.
- А что с ним? Почему он не пришел?
- Он... Ему нехорошо. Не переживай, с ним все в порядке.
- Ты, наверно, можешь быть доволен - Локс заговорщически взглянул на зверолюда - Теперь у тебя есть возможность стать первой... как там это у вас называется? Первой лютней?
Мариус резко остановился.
- Он мой брат. Знакомо ли тебе это слово, человек?
- Знакомо - проскочив чуть вперед, Локс вынужден был обернуться - И что же за мать породила полукозла и полуящера?
- Наша мать - это наша госпожа. Астрей - мой брат, и я никогда не пожелаю ему ничего плохого, человек.
Остаток пути прошли в молчании. Какой обидчивый, подумал Локс. Комик Мариус был абсолютной противоположностью веселого Астрея. Казалось, на плечи маленького хамелиоса давит весь мир. Может, все шуты испытывают такое под градом насмешек зрителей? Хорошо, что судьба подарила ему другую профессию.
Они вышли на главную площадь города. Взгляд Локса уперся в гротескную пирамиду. И тут же побежал дальше - нечего на нее смотреть. Ратуша, тот самый Собор Пяти, наконец - пышный цирковой шатер, назло приезжим лавочникам занявший самый выгодный угол рынка. Абы кому такое не провернуть. Госпожа Кэролайн либо была большой шишкой, либо имела с таковыми весьма тесную связь.
Мариус остановился у входа в гостиницу "Перелетная птица". Локс отметил, что заведение предназначалось явно для владельцев больших кошельков - одни шторы стоили примерно как этаж "Сломанной стрелы", а из окон открывался практически панорамный вид на тот самый Собор. Место немного развеяло тревожные подозрения Локса - но лишь немного.
- Твоя госпожа тут?
- Да. Все в порядке, охрана этого места пропустит нас. Идем.
И Мариус, в своей, видимо, обычной манере - будто его спутника рядом и нет, спокойно направился к дверям. Локс стремительно набросился на него со спины.
Одной рукой он схватил хамелиоса за горло, а вторую - с зажатым в кулаке ножом - поднес прямо к красному глазу альбиноса.
- И не пытайся вырваться. Я не идиот, и не поверю, что Астрей случайно приболел именно в тот день, когда решается судьба моего дела. Скажи мне, что с ним, и что ждет меня внутри, или завтра утром тебя найдут в сточной канаве.