Астрей привез их не к северным воротам, а к западным. Старался держаться подальше от северных и восточных, ведущих к Серым горам? Как бы то ни было, в столь ранний час ворота все еще были закрыты. К окрикам Астрея добавились крики вырвавшегося из кареты мэра, и ворота открылись. Городской владыка и его кучер долго беседовали со стражей. Олб старался не отсвечивать в окно и не смущать Джулию. Поэтому он внимательно изучал внутреннюю часть дверцы. Дверца, милостью одного из нападавших, держалась на добром слове, а шторки и вовсе были забрызганы кровью. Багровые следы - свежие - появились и на платье девушки, которая озабоченно созерцала трижды пробитую стенку кареты за спиной Олба. Минуты тянулись в неловком молчании, и Олб начал подозревать худшее. Наконец в окошке - которое было еще более целом - показалась голова Астрея.
- Леди Джелар, господин Олберион - сообщил он - Счастлив вас заверить, что страхи этой ночи остались позади. Нам с господином Агато необходимо покинуть вас, поскольку срочные дела требуют нашего участия. Я передал карету городской страже, они доставят вас домой. Леди Джелар?
- Да - вздрогнула девушка.
- Мне известно, что господин Олберион прибыл в город недавно и еще не успел обзавестись собственным жильем. Могу ли я просить вас временно приютить его? Ближе к вечеру мы с господином Агато навестим вас.
- Да-да, конечно, мой дом находится...
- Разумеется, и мне, и господину мэру известно, где проживает леди Джелар - Астрей явно остерегался лишних ушей, и Олб это понял - Я сообщил адрес страже, они немедленно доставят вашу карету домой. До скорой встречи!
Голова исчезла, карета покачнулась - кто-то взгромоздился на козла. Многострадальный экипаж снова отправился в путь. Сзади зацокали копыта - пара лошадей, видимо, их отправили с конным эскортом.
Астрею следовало бы родиться змеей, а не козлом - там, где затупился меч Олба, дело перехватили струны бывшего циркача. На первый взгляд, неожиданный союзник довольно ловко все устроил. Он грамотно воспользовался ситуацией, втерся в доверие к мэру, скрыл Олба от случайной встречи со стражей и выторговал свободу для Локса и Инрики. В пору восхитится и порадоваться очередной удаче, но... Абсолютно неожиданно Олб оказался полностью в руках сатира. Вариант доверится приятелю Локса был единственным из возможных, и Олба это не радовало. Радовало лишь то, что сатиру, вроде бы, нет никакого дела до артефакта титанов, за которым охотится половина города.
За последние сутки ему слишком много раз везло. Встреча с Астреем, странное промедление ассасина, своевременная атака сатиров, ссора мэра с комендантом, ветер, подхвативший белую сорочку... В принципе, с обретения последней и началась его удача, но кажется, дело было в другом предмете. Олб невольно сжал рукой сумку с осколком. Пророчество Мелинойи явно обладало какой-то силой. Прошлой ночью ему ничего не снилось - видимо, свидание откладывалось, пока не исполнится предсказание элементаля. Пока его не предаст друг.
- Простите, а вы... Вы ведь одинокий рыцарь?
Голос девушки вывел его из дум, и Олб совершенно неожиданно для себя задумался, что выглядит он совсем не рыцарски. Огромное лохматое чудо в плаще, через разрез которого наверняка видно голое пузо; морда скрыта капюшоном и взъерошенной бородой, руки лежат на упертой в пол ассасинской сабле. Как все это пахнет, лучше даже не думать. Да уж, рыцарь под стать озерному герцогу с портрета, только пруда за спиной не хватает.
Девушка смотрела наивными голубыми глазами, а стражник на козлах наверняка внимательно слушал. И что ей такой спасенной принцессе скажешь?
- Ну... В некотором роде.
- Как вам удается... Я не понимаю, как это...
- Убивать? - простое и тяжелое слово сорвалось само, будто бы он прочитал ее мысли и задумался. Джулия вздрогнула. Кивнуть она не смогла, но по словам было все понятно.
- Не знаю.
Олберион и правда не знал. На войне это было повсюду, это делали все. Тогда все было иначе, у него были чувства, чувства, которые он уже позабыл. Думать о них, а тем более рассказывать значило оскорбить память о тех, для кого чувства Олбериона что-то значили. Когда их не стало, убийства стали работой, и он не чувствовал и не думал. Разве можно это все взять и объяснить дрожащему ребенку, вообразившему себя черт знает чем и чудом вырвавшемуся из бойни?
- Я всегда ненавидела все эти платья, вышивки и этикеты - кажется, напряжение Джулии отхлынуло, и начинался словестный потоп - Я хотела стать воительницей, как королева Алисия! В детстве я обожала историю о Великой Восьмерке, я помню каждое сражение Белоны Рей, герцогини Алого Берега!