Олба невольно передернуло. Герцогство Алого Берега стояло на границе с Сарнией, военные конфликты были частью жизни местных и во времена великой Белоны, и пятьсот лет спустя.
- Я жалела, что мне не повезло родиться там, на границе...
Олб не жалел, что родился в герцогстве Алого Берега. Мертвых не вернешь, жалеть было бесполезно.
- Но я не думала... Я не знала, что она - такая... Что война - это, это...
Еще бы. Не думала, что война это беспорядочные крики, беготня в ночи, отрубленные конечности под ногами? Впрочем, великая Белона с картин дралась шестопером и рук не отрубала, но вряд ли проломленный череп с вытекающим содержимым понравился бы Джулии больше.
- Я же жила этим... Как я могла! Я так завидовала отцу, обвиняла его - он служил на южных кордонах, а меня бросил с матерью! Я думала, что...
Джулия вдруг начала всхлипывать.
- А матушка, что же с ней... Она же там... Осталась там, посреди всего этого...
Олб вдруг вспомнил Мелинойю. Странно, он не думал о ней как о живом существе - а ведь она потеряла гораздо больше, чем Джулия и даже чем он. У зеленой женщины больше не было своего дома, своего короля, возможно родных и близких, если у элементалей они вообще есть. Мало того - она вынуждена жить посреди обезумевших руин, напоминающих о доме и нескончаемой трагедии. Смертные знают, что они умрут и придумывают кучу сказок про Нижний мир, которые, впрочем, могут быть и правдивы, но от этого не легче... А что думают о смерти те, кто живет тысячелетия?
- Вы не утешаете меня?
- Я... - Олбу стало гадко. Ей нужны были его слова, но что он мог сказать? Что ее мать еще не умерла, что Лорнелло держит оборону, что, даже когда замок падет... В том, что он падет, Олб не сомневался - трусливый мэр верно оценил шансы осажденных. Что сатиры будут брать пленных, но что ждет их в плену у дикарей? Как ни крути, судьба тех, кто остался на празднике, была незавидной. И что он должен ей сказать? Что знает, какого терять близких, что время лечит... Но ведь не лечит же! Нет, лицемерить он не будет даже во благо. Раз птичка плюхнулась из золотой клетки в грязь, нечего убеждать, что дерьмо пахнет незабудками.
- Мне нечего сказать тебе. Война всегда приносит зло.
Хвала богам, не верить в существование которых уже не было никакого смысла, карета остановилась. Олб выскочил из кареты, едва не доломав несчастную дверь. Он встал спиной к следовавшим за каретой конникам, подавая руку Джулии. Девочка, скорее всего, подумала, что "рыцарь" бежал от неловкого разговора, но ведь отчасти так оно и было. Джулия, утерев слезы, оперлась на его руку и вышла. Перед ней, наконец, был родной дом, в котором она теперь была хозяйкой.
- Благодорю вас - обратилась она к стражнику, сидевшему на козлах - Вы можете иди, мы распорядимся о карете. Господин Олберион, прошу вас воспользоваться гостеприимством дома Джелар.
- Буду признателен - пробубнил Олб. Стражник сел на коня, которого его товарищи предусмотрительно вели за каретой, и троица отправилась по своим делам.
Как и все дома-виллы Золотого квартала, жилище семейства Джелар обладало прилегающей территорией с постриженными кустиками и парой ухоженных яблонь. Хозяйство отрезала от улицы высокая ограда из металлических прутьев. Сам двухэтажный особняк был разделен на две части аркой, в которую, судя по ведущей от ворот широкой дороге, и должна была проезжать карета. Справа от арки имелась высокая деревянная дверь с аккуратным крыльцом.
Джулия просунула руку между прутьев, освобождая калитку от маленького засова. Продуманная защита, Локс бы растерялся. Девушка направилась к дому, Олб посеменил следом. Черт, он совсем забыл, что у благородных полон дом прислуги, а размахивающего мечом гиганта видела половина города. Оставалось полагаться на входящую в привычку удачу. Олб машинально стиснул под плащом мешок с защищавшим его осколком. Суеверия стремительно превращались в естественную часть жизни. Со стражей пронесло, может, повезет и тут?
В доме уже, или еще, не спали. Стоило Джулии дернуть висящий у двери шнурок, та тут же распахнулась. Худая, под стать шнурку, пожилая женщина с перепуганным лицом смотрела на ранних гостей.
- Доброе утро, Жаннет - голос девушки стал хриплым и будто бы стальным - Это господин...
- Ракар - вспомнил Олберион свою фамилию. Точно, имена - это тоже не для благородных.
- Господин Ракар. Ночью он оказал неоценимую услугу дому Джелар. Разместите господина Ракара в комнате для гостей. Господин Ракар, это Жаннет, наша экономка.
- Но... Как же так... Утром, одна, с мужчиной... Какой кошмар, что с вашим платьем!? А где же леди Джелар?