Тортоланка плюхнулась на панцирь прямо в гущу бушевавшей внизу схватки. Дерущиеся силуэты отпрянули друг от друга, глядя то на не, то на Игниса. Ублюдок торжествующе застыл на краю у водостока, где третий этаж предусмотрительно спящего дома переходил в кровлю. Он все просчитал.
Игнис знал, что коротышка с глефой переоценивает свои таланты. Он знал, как тот будет атаковать, и чем на это ответит Урсула. И разменял жизнь напарника на ее. С точки зрения миссии, это даже было верно. Урсула не могла предугадать "жертву" - потому что сама никогда не подставила бы товарища ради победы.
Меч куда-то улетел, ноги отказывались повиноваться. Игнис грациозно спрыгнул с крыши. Ближайший разбойник попытался атаковать его. Ассасин с легкостью захватил витой клинок с сияющими рунами парой когтей, а второй парой вспорол нападавшему брюхо. Другой владелец странного меча попытался бежать, но Игнис одним прыжком нагнал его и пронзил когтями спину. Безвольное тело рухнуло вниз, а следующим прыжком убийца оказался над распластанной Урсулой.
- Отправлялся к своему неудачнику, тварь! - взревел он, занося обе руки для последнего удара. В горячке боя маска сползла, два ряда зубов на лишенном щеки лице сверкнули улыбкой скелета.
- Пошел нахер - прохрипела Урсула, и подняла правую руку.
В нижней части наруча был полумагический механизм, схожий по работе с гарпуном. Из маленького отверстия в самой ладони вырвалась струя пурпурного пламени, окатив грудь и голову Игниса.
В этот раз он даже не успел заорать. Холодный колдовской огонь пожирал одежду и плоть с непостижимой скоростью. Пламя охватило живот, руки и ноги несчастного, зашипели кипящие медикаменты из разгрузки, посыпались вниз раскаленные сюрикены. Человеческий силуэт пылал фиолетовым цветком посреди переулка. Всего через несколько секунд пламя погасло. Обугленный скелет рухнул у ног Урсулы, лязгнули о мостовую когтистые наручи.
Тортоланка попыталась сесть, но почувствовала, будто дорога стала стеной, а она приклеена к ней, словно муха. Дом, с которого прыгал Игнис, начал вращаться, и Урсула рухнула обратно. Она приложилась головой о мостовую... Второй раз. А первый? Первый был, когда ее сбросили с крыши... К горлу снова подкатило, Урсула склонила голову на бок. По телу прошла волна, и ее стошнило на мостовую.
Двое бандитов с витыми мечами отступали... Дальний отвернулся, и тут же упал - видимо, сраженный дистанционной атакой... Ближний скрестил клинок с догоняющим противником, получил мечом по рукам, а затем по лицу... Его враг огляделся, и вдруг оказался рядом с Урсулой.
- Добей... - хотела прохрипеть она, но язык не слушался. Вытащить иглу или сюрикен, дотянуться до своего горла... Чтобы не взяли... Но руки тоже будто бы онемели. Урсула смотрела в лицо склонившегося над ней человека, но реальность уже мешалась с бредом. В свете тусклого месяца она видела грубые черты бородатого убийцы, видела, как над ней качаются пряди волос того, кого она так и не сумела настигнуть.
О, скорей бы явилась тьма! Только бы перестать видеть свою неудачу, забыть об этом провале, о неотомщенном Ахелионе...
Забыть, забыть, забыть...
Беглецы. Глава 20
Глава 20
Инрика Оринар
08.07.9583 года от В.Т., ночь
Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман
Дом семьи Джелар
Ночной враг исчез так же неожиданно и быстро, как и появился. Вмешательство ассасинов стремительно ополовинило силы Кэролайн. Инрика, Локс и Олб даже не подумали бежать - все трое переживали тот же ужас, что и при встрече со смертью, летавшей по Собору Пяти в день ограбления. Они знали, что убегать бесполезно - ноги людей бессильны против ночных монстров. Поэтому, когда жители пирамиды аннигилировали друг друга, они опомнились первыми. Один культист, в отличии от двух, не составил проблем для Олба, а убегающего настиг метким броском ножа Локс. Кэролайн, естественно, удалось улизнуть.
То, что произошло дальше, не удивило только Инрику. Локс же с Астреем всю дорогу до дома Джелар крыли Олба последними словами, упрекали в глупом геройстве и мании спасателя. Гигант не снисходил до того, чтобы отвечать им.
Он решил взять ассасина - того, от которого осталось чуть больше, чем обгорелый скелет - с собой. Инрика была наблюдательна и заметила, что подобранный Олбом же меч упавшего с крыши был братом-близнецом клинка, которым тот обзавелся за время их с Локсом посиделок у стражи.
Внезапное ночное появление кампании, да еще и вместе со странным грузом вызвало уйму вздохов, вопросов и непонимания со стороны Жаннет. Олберион благополучно проигнорировал экономку и поднялся наверх, в комнату с двумя вазами, где не так давно отсыпался. Он разложил ассасина на кровати и занялся его ранами. Астрей и Локс принялись убалтывать Жаннет и трех других разбуженных слуг - конюха Пита, повара Бертоле и камеристку молодой леди Эженн, что в ночных похождениях гостей нет ничего, что заслуживало бы внимания. Хозяйку дома они так и не увидели - по словам Эженн, девочка проплакала по матери весь день, а к вечеру наконец уснула. Инрика в это не верила, но до маленькой леди им сейчас не было никакого дела.