Она решила занять позицию на втором этаже у лестницы, взяв на себя обязанность охранять Олбериона от внимания слуг. Хоть Олб с Астреем и были спасителями леди Джелар, но нахождение в доме ассасина Магды, пусть и раненого, могло перепугать даже самых благодарных хозяев. Олб тоже это понимал, и все запросы о бинтах, воде и прочем отправлял через Инрику. Последней просьбой было раздобыть несколько тонких палочек, на что Жаннет лишь развела руками. Инрика отослала женщину и заглянула в комнату, повторив жест служанки.
Олб подошел к двери, держа в руке нож без ручки из ассасинских запасов - кажется, они назывались кунаями. Он грустно посмотрел мимо Инрики - будто бы заставляя себя сделать что-то противоестественное. После чего подцепил кунаем дверной косяк, и, действуя им как рычагом, довольно быстро вырвал боковую доску. Доску Олберион несколько раз сломал об колено, после чего при помощи куная же разделил на несколько небольших палок. Наскоро обстругав углы, Олб примотал палки к гигантским перебинтованным голеностопам раненного.
Ночного гостя уложили на живот. Инрика слышала про торталанов - зверолюдов, живущих далеко на западе, за океаном, но никогда не думала, что увидит их. Существо казалось слишком непропорциональным для ассасина. Спину покрывал толстый панцирь, иссеченный различными зазубринами. Широкие руки с четырьмя когтистыми пальцами на каждой были вытянуты вдоль тела, а крупные мускулистые ноги покоились на окровавленной подушке.
Вся комната пахла кровью. На полу стоял таз с водой, рядом были разбросаны какие-то лекарственные мази, щепки и весь ассасинский инвентарь. Два кривых меча в ножнах, какие-то контейнеры, ремни. Олб не решился снимать только наручи, выдувающие жуткий фиолетовый огонь. Инрика его понимала.
- Девочка...
Инрика вздрогнула. Хриплый низкий голос принадлежал ассасину.
- Девочка...
- Да? - она подошла поближе. Длинная шея торталана вывернулась, чтобы повернуть к ней голову. Маленькие черные глазки смотрели с мольбой, а безгубый рот прошептал:
- Опиши мне того, кто сидит на моей кровати.
Инрика обернулась на Олбериона. Тот будто бы ни чуть не удивился, и кивнул.
- Ну... Он человек, высокого роста, широкоплечий... у него длинные волосы, густая борода, лицо... - Инрика задумалась, но тортолан прервал ее.
- Спасибо. Теперь... Я хочу спросить у этого человека. Зачем ты спас меня?
- Что б ты жил - ответил Олб.
- Жила... - рот торталана улыбнулся - Меня зовут Урсула...
- Ты - женщина? - Инрика удивилась, а потом ей стало неловко - Э-э я тоже... Меня зовут Инрика, а его - Олб. Олберион.
- Олберион... - Урсула чему-то задумчиво улыбнулась - Зачем ты подобрал меня, Олберион? Прошлой ночью я почти убила тебя.
- Почти - согласился Олб.
- Ты знал, что я хочу это сделать. Пока ты нес меня, я могла ударить тебя кунаем, воткнуть ядовитую иглу, перерезать горло сюрикеном.
- И почему не перерезала? - просто спросил Олберион.
- Не была уверена, что это ты. Думала, у меня бред.
- А зачем тебе вообще меня убивать? Не из-за осколка же?
- Из-за него тоже... То есть, не совсем. Меня действительно отправили захватить камень, но дело не в этом. Ты убил человека... Единственного человека, который был мне дорог. Тогда, в Соборе Пяти...
У Инрики перед глазами снова пронеслась эта картина. Они с Локсом лежат на полу и смотрят на то, как ассасин заносит клинок... И Олб, одним ударом сносящий голову с плеч их смерти. Кто-то из них думал тогда, что у служителей Магды тоже есть близкие?
- Я тоже убивала людей, Олберион. И не думала об этом. На войне как на войне, а война повсюду. Я увидела смерть в первый раз, когда сожгла в пурпурном пламени тело Ахелиона.
- На войне как на войне... - задумчиво ответил Олб. Он сидел на краю дивана, наклонившись вперед, и смотрел на заляпанный кровью ковер - Ты все еще хочешь убить меня?
- Не знаю - ответила Урсула - Теперь я в долгу перед тобой. Глупая ситуация.