Инрика все еще выполняла задание. Осколок нужно было доставить Клагвию в столицу. Правда, со слов Олбериона, сам Клагвий пропал - вместе с Кэролайн. Если они выбрались из захваченного замка вместе - то где он? Кэролайн наверняка знает. Но почему она пришла одна? Инрика смогла бы убедить ребят отдать камень Клагвию. Если бы они увидели его - не издалека, а рядом. Если бы ощутили его уверенность, достоинство и благородство...
А если Клагвий убит? Мысль пронзила Инрику, словно игла, входящая в плоть возле открытой раны, ударила по голове, словно ломающая деревья молния. Нет, этого не может быть... Эта сука, даже она не посмела бы... Кэролайн должна уважать Клагвия, для нее, как и для других, он должен быть пророком, путеводной звездой в темном мире титанов. Неужели жажда власти настолько затуманила циркачке разум? Если она восстала против Клагвия, становится понятно, почему она хотела убить вчерашних союзников.
Плевать на Астрея, Олба, сатиров и этот чертов городишко. Пусть тащат свой осколок куда хотят. Она должна захватить Кэролайн и выбить из нее признание о том, что эта тварь сделала с Клагвием. Возможно, он еще жив, и тогда Инрика спасет его. А вместе... Вместе они разберутся с осколком. Клагвий понял, что в этом деле все не так просто, потому и решил лично отправится в Хараман... А может, до него дошли слухи о том, что Инрика попала в тюрьму?
Глупости, прошло слишком мало времени. А вот про то, что разбойники перехватили посланный им отряд Инрики, он вполне мог узнать. Конечно! Клагвий прибыл в Хараман не за камнем - за ней. Он пришел спасти Инрику, но сам попал в ловушку.
Она вытащит его. И докажет ему, что она не маленькая девочка, за которой нужно бегать. Что за нее не только больше не нужно беспокоиться - что она сама побеспокоится о нем. Осталось лишь найти сбежавшую Кэролайн. В цирке вряд ли ее ждут, но есть еще гостиница, а так же осколок Зеркала Отрис, который притягивает культистку, как полевой цветок жужжащую пчелу...
Инрика смотрела на плавающую в тазике с водой окровавленную тряпку, когда заметила движение напротив себя. Олберион ослабил шнурок на своем поясном мешочке и извлек оттуда неровный зеленый прямоугольник с трещиной в форме человека. Инрика бросила взгляд на Астрея. Тот, приметив действие Олбериона, удивленно поднял бровь.
- Возьми - сказал ей Олб, протягивая осколок - Поговори с этими... Из другого мира. Мы в тупике. Самое время спросить у них совета.
Урсула смотрела на происходящее с интересом. Астрей утвердительно кивнул, будто ожидал этого. Инрика растерянно протянула руку.
Осколок лег в ее ладонь. Он был холодным, гладким и каким-то нелепым. Слишком ровный, чтобы быть грубо отделенной частью чего-то большего, слишком несимметричный для самостоятельного изделия. Слишком большой для драгоценного камня, но слишком маленький, чтобы его нельзя было легко спрятать. Если бы камень отражал окружающие предметы, им и правда можно было пользоваться, как зеркалом - но поверхность была непроницаемо зеленой. Она не успокаивала, как трава цветущего луга или листья векового дерева - скорее, грозила затянуть внутрь, как гиблое болото.
А если не получится? Ведь использовать камень наверняка опаснее, чем пытаться пробить завесу во время сна. Она сказала про попытку связаться с этой Мелинойей, чтобы обозначить свои претензии на камень, но...
Инрика поняла, что села в лужу. Вот он, осколок артефакта, у нее в руке. И что делать? Лечь на кровать рядом со зверолюдшей, пихнуть камень под подушку и попытаться уснуть? Цвет камня говорит о том, что он связан со стихией Разума. Это могло помочь, это точно помогло бы, будь она сновидцем Пламени или, например, Тверди. В случае с Разумом все было непросто. К тому же, она не пользовалась даром с тех пор, как покинула столицу, а возвращение в домен Безумия после долгого перерыва было как минимум рискованным.
Выпрыгнуть вместе с камнем в окно и убежать? Она бы разнесла его ударом железного кулака даже без вероятности в пятьдесят процентов, а прыжок со второго этажа ничем не грозит... Но что дальше? Патрули стражи, мечи ассасинов, ловушки Кэролайн? Нет. Инрика была сновидцем, и путь у нее был только один.
Она взяла осколок двумя руками. Один конец прямоугольника уперся в ладонь, второй - в раковину протеза. Клагвий говорил, что метка защищает ее от титанов. Что ж, защита ей понадобится. Инрика постаралась запомнить человекоподобную трещину и закрыла глаза.
Камень оставался таким же холодным. Он не впился в ладони, прожигая кожу и плавя металл, хотя она была готова и на такое. Инрика отсчитала пять глубоких вдохов - ничего. Она открыла глаза.